Онлайн-библиотека книг
А Ширяй теперь лишний раз подумает, прежде чем что-то сделать.
* * *"
"Вернувшись в управление, мы десять раз всё доложили злому, как собака майору Кузьмичёву. Он орал так, что стёкла дрожали. Никита шарахнул дверью и свалил, а я засел за писанину, но после одиннадцати швырнул ручку, выматерился и двинул домой. Было уже около полуночи, когда я нажал кнопку звонка.
— Привет, — кивнул я, когда, дверь открылась. — Чего не спрашиваешь?
Она не ответила, повернулась и бросила на ходу:
— У нас гость…
— Кто так поздно? — удивился я и прошёл за ней на кухню.
На столе стояла открытая бутылка «Наполеона», конфеты. Я нахмурился.
— О… Никита… А ты чего?
— К Катюхе твоей подкатываю, а она ни в какую, — ощерился он, а Катя внезапно покраснела.
— Чего?
Он был нормально так под градусом.
— Да ладно, не парься, гостинцы принёс, — подмигнул он и кивнул на два больших пакета, стоявших на буфете. — Чтоб вы тут с голоду не перемёрли. Зарплату хрен знает когда дадут, да? Краб камчатский, балычок, икорка, ну и всякое такое.
— Ничего себе, — нахмурился я. — Это как ты так?
— Хочешь жить — умей вертеться.
— Ясно…
— Ну, хорош, Серый. Мы же братья. Чего набычился-то?
И правда, чего это я набычился? Он же по-братски… Жене моей колготки вот принёс… На душе стало противно, будто царапнули чем-то. Кате тоже, кажется, было не по себе. Она смотрела в сторону, а на щеках играл румянец.
— Спасибо, Никит. Сколько должен тебе?
— Чё ты мелешь, Серёга? Должен, блин. Не расплатишься. И я тебе тоже. Столько же. Всё, закрыли тему. Поехали.
— Куда? — удивился я.
— Генерал нас с тобой вызывает. За сегодняшний подвиг наградить хочет.
— Блин… Быстро, скотина.
— Отобьёмся. Живых не осталось. А торгашка твоя всё как надо сказала.
При упоминании торгашки, Катя повернулась ко мне и взгляд её сделался вопросительным.
— Да не, не, — засмеялся Никита, перехватив этот взгляд.
* * *Мы вышли из подъезда. Никита достал из кармана ключи и нажал на кнопку на брелоке. Пик-пик. Красная девятка моргнула фарами.
— Никитос, я не понял… Чё за тачка?
— Садись, — довольно ответил он, — прокачу с ветерком.
— Ты ж бухой.
— Ну, арестуй меня, — глумливо, как умел только он, рассмеялся Никитос.
Я открыл дверь и сел на пассажирское сиденье.
