Второгодка. Книга 2. Око за око

Все на тебя рукой махнули и только я…

— Так ты, значит ко мне привязалась, как к убогому, как домашней зверушке?

Она даже рот открыла.

— А потом, я тебя у Назара отбил, — засмеялся я. — А если бы не отбил, тебе бы сейчас точно не до меня было. Ладно пойдём, посмотрим на Алису.

— Как? — развела она руки. — Классно поговорили, да? Го домой.

— Нет, у меня ещё дела здесь. Я ведь не просто так приехал на девочек в купальниках посмотреть. Пойдём. Ты же тоже приехала зачем-то? Хотела с модельером познакомиться? Или что?

— Ну… просто… не знаю… Хотела проверить припрёшься ты сюда или нет.

— Молодой человек, — казённым голосом сказал здоровый шкап-охранник, заметив непорядок. — Слезьте, пожалуйста. Здесь нельзя так сидеть.

— Не ври, — ответил я Насте и спрыгнул со стойки. Я взял её за руку и повёл на показ.

Длилось всё это мучительно долго. Если можно было бы сесть где-нибудь, я бы поспал, но тут все толкались на ногах. Дули шампус и закусывали мелкими бутербродами на один укус.

— Давай, накатим, — толкнула меня локтем в бок Глотова.

— Шампанского, а то не могу смотреть, как ты баб голых разглядываешь.

— Типа, на их месте должна была быть я?"

"— Она поджала губы и пошла нагребать в тарелку эти тарталетки, или как их там.

— Ешь канапе, — сказала она вернувшись. — Романтик.

Петрушка крутился вокруг модельеров и представителей администрации, заискивающе смеялся, закидывая голову, и часто кивал. Глаза бы не смотрели. На меня он демонстративно не обращал внимания.

— А вы, молодой человек, — похлопали меня по спине и я обернулся.

— Тоже модой интересуетесь. Мы не коллеги случайно.

Передо мной стоял тот парняга, у которого брал в самом начале интервью Петрушка.

— Я вас заметил за кулисами, перед показом, — сказал он и протянул руку. — Артём.

— Сергей, — улыбнулся я. — Нет. Я не модой интересуюсь, а теми, кто интересуется модой.

Он засмеялся.

— Интересно. Просто я посмотрел у тебя, можно на ты? У тебя такой лук интересный. Винтажная куртка отлично подобрана и прекрасно работает на образ.

Подчёркивает, с одной стороны брутальность, а с другой — говорит даже немного о сентиментальности и о каких-то, например, воспоминаниях, связанных с этой довольно грубой фактурой. Это отлично работает на новую искренность.

— Да, точно, — снова улыбнулся я. — Образ продуман. Но я его подсмотрел, просто не успел ещё полностью реализовать. У Крокодила Данди.

— Как интересно… — нахмурился Артём, пытаясь вспомнить кто такой этот Данди.