Онлайн-библиотека книг
Мы зашли в кафешку я взял эспрессо, а баритон выбрал американо. Получив бумажные стаканчики, мы вышли на улицу, перешли дорогу и уселись на скамейке под высокими раскидистыми липами. Деревья уже почти облетели и выглядели уныло и потерянно.
— Отличная погодка, да? — кивнул Александр Николаевич. — В этом году осень на самом деле золотая. И тёплая, и сухая. Прямо любо дорого. Любите осень?
— Я больше лето люблю, — пожал я плечами, — хотя, у природы нет плохой погоды.
— О! — улыбнулся он. — Советская классика.
Подловил.
— Мама моя так говорит всегда…
— Понятно… — протянул он, и я понял, что разговор начинается. — Смотрите, хочу, чтобы между нами не было никаких неясностей с самого начала. Я сотрудник ФСБ.
— Ого, — удивлённо поднял я брови. — Ничего себе.
На самом деле, я и предполагал что-то подобное.
— Теперь понятно, — усмехнулся я, — как вы меня вычислили. И машину тоже.
Он тоже усмехнулся, чуть отклонился назад и достал из внутреннего кармана куртки удостоверение.
Я взял удостоверение в руки, внимательно посмотрел.
Фото, голограмма, всё честь по чести. Майор Чердынцев Александр Николаевич. Начальник отдела.
— А почему не красное, товарищ майор? — поинтересовался я.
— Так давно уже. С тринадцатого года, кажется. Не знал?
— Не знал, — пожал я плечами и вернул корки владельцу.
Я допил свой кофе и вопросительно посмотрел на майора.
— И что хочет от меня столь серьёзная организация?
— Организация ничего не хочет, — прищурился он, — а я хочу.
— Как частное лицо что ли? — уточнил я.
— Ну… не совсем, конечно… Но пусть будет, как частное.
— Странно. Но ладно. А как вы меня вычислили? Как узнали, что это я сижу в машине?
— Так по машине и узнал, — пояснил он и открыто улыбнулся.
Интересное кино, однако…
— По машине, — повторил я и кивнул. — Но машина-то не моя.
— Да, машина принадлежит гражданину Кержаку Вячеславу Олеговичу, неоднократно судимому.
Он знает, что мы там были и не собирается скрывать…
— И какая связь? — как бы удивился я.
— Ну, как видите, связь оказалась в наличии, — усмехнулся он.
А я нет. Я не усмехнулся и даже не хмыкнул. Потому что весёлого здесь не было ровным счётом ничего.
— Думаю, — нахмурился я, — вам надо как-то более понятно объяснить мне, о чём идёт речь.
