Второй год новой эры

Поскольку такие штучки на бегу, особенно по пересеченной местности, чреваты различными конфузами, то в тот момент, когда воды было уже по колено и бежать стало уже трудновато, существо запнулось о какую-то подводную корягу или камень и во весь рост с громким плеском рухнуло в воду. Впрочем, долго разлеживаться в воде это существо не стало и, вскочив на ноги, прихрамывая и ковыляя, направилось в прежнем направлении. При этом сверток, который это создание тащило на руках, разразился отчаянным воплем напуганного, промокшего и хлебнувшего воды человеческого младенца, который требовал по отношению к себе более деликатного обращения.

Будто в ответ на этот крик, в прибрежных кустах раздался многоголосый торжествующий охотничий клич примерно полутора десятков мужских глоток, после чего мгновение спустя преследователи начали выскакивать на отмель вслед за беглецом. Они выглядели как самые обычные охотники каменного века. Вот один из них, здоровенный мускулистый детина, которому прекрасно подошло бы прозвище «Большой Хряп», широко размахнулся, будто собирался запустить свое копье на низкую круговую околоземную орбиту, и швырнул его в сторону беглеца.

Но здоровенная оглобля лениво описала в воздухе довольно крутую дугу и плюхнулась в воду в десяти шагах позади спасающегося бегством существа.

Беглец, который зашел в воду уже по пояс, услышав всплеск от падения этого копья, еще раз взвизгнул и пустился вплавь, стараясь удерживать над водой головку ребенка.

Вслед за предводителем метать копья принялись и другие преследователи, впрочем, с тем же нулевым результатом. Тяжелые ударные копья, несмотря на силу, с которой они были запущены, могли пролететь в воздухе не больше пятнадцати-двадцати метров, а расстояние до цели было раза в два большим. Но на этом преследователи останавливаться не собирались. Освободившись от копий, охотники один за другим входили в воду по пояс и пускались вплавь, собираясь преследовать спасающееся бегством существо хоть на другом берегу, хоть на речном дне. При этом надо было учитывать, что в отличие от жертвы охотники гребли обеими руками, а потому плыли значительно быстрее и расстояние между преследователями и преследуемым начало быстро сокращаться. Исход гонки был предрешен, тем более что отчаянно загребающий беглец уже не успевал перехватить коч, оставшись у него за кормой.