Второй год новой эры

С самого начала я был готов отменить или сильно смягчить наказание в случае, если Жебровская действительно раскается и осознает свои заблуждения, но куда там! Более того, по этому поводу она затаила на нас злобу, и иногда я подумывал, что, может быть, и в самом деле было бы лучше, если бы Валера ее просто тихо и мирно пристрелил тогда, направив стрелу не в плечо, а в сердце или горло. На этом свете есть куда больше людей, достойных нашего сочувствия и участия, чем черствая стерва, которая к тому же сама выбрала себе такую ужасную судьбу.

– Я не могу понять, – тихо произнесла Ляля, – почему она вообще убежала от нас и направилась в эту сторону? Да, в клане Северных Оленей ей пришлось бы нелегко, но жизнь на этом не кончалась, и благодаря своему уникальному положению и происхождению она могла бы занять вполне достойное место в этом обществе.

– Точно не знаю, дорогая, – пожал плечами Сергей Петрович, – могу предположить только, что это была своего рода детская обида на всех – и на нас, и на Северных Оленей, и даже возможно, на ее будущего мужа, который не оградил ее от унижения таскать тяжелые корзины с подарками, как будто она какая-то местная скво, а не принцесса крови, которая даже какает исключительно золотыми самородками.

Обычно в таких случаях избалованные люди обижаются, как малые дети, и готовы убежать из дома, спрыгнуть с крыши или броситься под поезд, лишь бы «эти» осознали всю тяжесть своего проступка и поплакали бы на могилке дорогого им существа. На самом деле примерно в девяноста пяти процентах случаев все так и ограничивается демонстрацией; беглецов благополучно находят, возвращают к перепуганным родителям, и те готовы уступить своему чадушке во всем, лишь бы «такое» никогда не повторилось. Тебе этого не понять, потому что ты человек прямо противоположного склада характера, имеющий другой, тоже прямо противоположный, жизненный опыт. И тут все тоже было точно также, можешь мне поверить – только убегать «из дома» тут смертельно опасно. Смерть – частая гостья в здешних кланах, и вы все должны знать, сколько усилий мы прилагаем для того, чтобы держать ее подальше от нашего порога. Фактически, Марина – это только вторая наша потеря за год нашего существования в этом мире…

– Третья, Петрович, третья, – поправила своего мужа Ляля, – мальчик Тэр – это тоже наша потеря, как бы оно там ни выглядело с вашей, мужской, точки зрения.