Второй год новой эры

Маленькие подслеповатые окошки– форточки, в которых пока еще держится пленка, и вздернутый на высоту фонарный столб, каждую ночь посылающий по окрестностям недвусмысленный сигнал: «здесь живут цивилизованные люди». Там, где и днем, и ночью топятся обжигательные печи керамических мастерских, из-за кустов поднимается густой белый дым. Явно Антон Игоревич растапливает печь, куда только что заложил партию свежевысушенного сырцового кирпича. Также хорошо видны подновленные навесы над значительно расширенными летней столовой и кухней, а также поднимающийся оттуда дымок.

В летнюю пору топить очаги в Большом Доме – это значит проявить склонность одновременно и к садизму и к мазохизму; а тем, кто хочет попотеть, добро пожаловать в баню.

Вот и Антон-младший со всей своею бригадой-семьей – рыбачат на своем привычном месте у впадения ручья Ближнего в Дордонь. А вот и лошадь Зорька, всеобщая любимица, умница и красавица, которая сама, без всякого понукания, курсирует с вьючными корзинами между местом рыбалки и летней столовой.

Туда с рыбой, обратно налегке или с потрохами и объедками, которые положено кидать в воду в качестве прикорма.

Наиболее внимательно вглядывался в приближающийся пейзаж Виктор Легран. Ведь, как-никак, с этими людьми ему предстоит жить всю оставшуюся жизнь. Маленький коллектив команды корабля – это одно, а вот большое поселение и живущие в нем люди – это совсем другое. Судя по всему, увиденное ему понравилось. Большое, хорошо налаженное хозяйство плюс неказистые, но настоящие дома, невиданные в каменном веке.

Вот на берегу заметили приближающийся коч. Забегали, замахали руками. Наверняка племя Огня исторгало радостные крики, но с такого расстояния ничего невозможно было услышать. Подошла Зорька; одна из Антошиных смуглых девчонок вскочила ей на спину, впереди корзин, и хлопая по бокам черными пятками, погнала четвероногое средство передвижения в сторону летней столовой, а потом и дальше, к керамическим мастерским.

Таким образом она оповещала всех о радостном событии – возвращении соплеменников.

– Ну все, будет нам горячая встреча с музыкой… – довольно улыбнувшись, сказал Сергей Петрович. Он был рад возвращению и, прислушиваясь к себе, наслаждался этим чувством. Сейчас, когда берег обетованный был так близко, он наиболее остро ощущал, как скучал по своему племени и как дороги ему все люди, что живут в нем, в сытости и тепле, проводя время в мирных трудах и заботах.