Второй год новой эры

Ее улыбка была не просто дружелюбной – нет, она была призывной и эротичной; девка завлекательно моргала глазками, поводила плечиками и переминалась, демонстрируя пластику совершенного, подтянутого тела… И мой муж, выпрямившись, тоже любезно улыбался ей, и пятерней проводил по волосам (машинально прихорашивался), и смотрел на ее пышную упругую грудь с жадным интересом и нескрываемым восхищением… А потом, когда она развернулась, чтобы уйти, Сережа шлепнул ее по заднице! Да-да, шлепнул по ее круглой упругой попе, не удержался… Кобель! Скотина! На глазах у любимой жены! Девица от восторга засмеялась, обернувшись через плечо и, виляя бедрами, пошла прочь, окрыленная вниманием статусного мужчины.

Я стояла, замерев, задохнувшись негодованием и обидой. Это была катастрофа. Впервые мой муж так явно показал свое пренебрежение ко мне. Мое сердце разрывалось на куски. Мне не хватало воздуха. Хотелось разрыдаться, топать ногами и вопить. Собрав остаток воли в кулак, я заставила себя отойти в сторонку, к кустам.

Там я присела на холмик – и слезы потоком хлынули из моих глаз. Я кусала губы, стараясь не перейти на рыдания – мне не хотелось, чтобы все увидели мою явную слабость. Я была унижена, повержена! Мой муж меня не любит! Не уважает, не считается со мной! Я ему не нужна! Я толстая, некрасивая, скандальная баба!

– У-у-у… – тихонько подвывала я.

А с берега доносились веселые голоса; работа кипела, все были заняты, и никто не догадывался о трагедии, происходящей в моей душе….

Берег Корнуолла, накрытый темной шапкой облаков, подсвеченных восходящим по правому борту солнцем, вырисовывался впереди отчетливой полосой. Зрелище было настолько восхитительным, что от него замирал дух, но Алохэ-Анна не обращала внимания на подобные мелочи и крепко держала штурвал, выдерживая курс норд. В последнее время Сергей Петрович стал доверять своей старшей темной жене самостоятельные вахты, ибо его самого просто не хватало стоять на штурвале все время. А что – женщина она внимательная, ответственная, и, находясь на вахте, мух не считает.

Позади остались двое суток плавания по бурному Бискайскому заливу, небольшой шторм, который изрядно покачал кораблик, и несколько часов якорной стоянки в тени маленького скалистого островка, чтобы переждать непогоду. Приближающийся берег вызывал у Алохэ-Анны чувство достигнутой цели. Еще до полудня они причалят в каком-нибудь удобном месте, после сойдут на землю и разомнут наконец ноги.