Второй год новой эры

– Да, госпожа Гвендаллион, – подумав, согласился отец Бонифаций, – в том, что ваш Эмрис раскаялся и сам жаждет своего спасения, есть его величайший душевный подвиг и величайшая удача. Половина дела, можно считать, уже сделана им самим, нам только осталось доделать вторую половину.

Теперь моего сына первым делом ожидают длительный пост и молитва, как подготовка к условной смерти и второму рождению. С завязанными глазами и заткнутыми ушами, погруженный в полную тьму, Эмрис будет ожидать перехода к иной жизни в тесном и темном помещении на корабле Сергия ап Петра, слыша только звуки своего же голоса, читающего молитвы, и получая скудные порции пищи один раз в день.

Потом ему предстоит длительный переход по бурному морю, и белый свет он увидит, только прибыв к нашему новому месту жительства, что будет символизировать его второе рождение. А уже там ему уже предстоят многие труды под командой строгого руководителя, ибо, как сказал Господь: «… в поте лица своего будете добывать хлеб свой насущный». Правда, пост при этом прекратится, ибо тяжелая работа требует обильного полноценного питания. Да и молитвы с того момента он будет читать только пять раз в день: после пробуждения утром, вечером перед отходом ко сну, и перед каждым приемом пищи.

И еще Сергия ап Петра удивило, как мы собрались по достижению совершеннолетия дать Эмрису все права нашего лорда – притом, что он сам никогда и никому не подчинялся? Был бы жив его отец, который научил бы Эмриса безоговорочному подчинению, это было бы совсем другое дело, но так как он сирота, настоящей высшей власти над ним никогда не было, и нет сейчас.

Сергий ап Петр обещал исправить это упущение. Говорят, что после своего символического второго рождения мой сын попадет под начальство главного воина их народа, Андрея ап Виктора, который преподаст обновленному Эмрису те уроки, которые ему не смог преподать по причине своей смерти его родной отец. Еще Эмрис должен знать, что здесь, среди нас, остается любящая его душа. Дочь Виллема-воина Фианна уже давно влюблена в моего сына, ужасно переживает из-за того, что с ним случилось, и обещает денно и нощно молиться за спасение его души. Праведная, чистая девочка с фиалковыми глазами; с каким бы удовольствием я назвала бы ее своей дочерью и ввела в свой будущий дом на правах жены моего сына – тем более что они с моей дочерью Шайлих и так уже давным-давно являются добрыми подружками.

Теперь по поводу этого самого нашего будущего дома.