Второй шанс

Иначе Мария не пришла бы к нему в разгар рабочего дня, ещё и тогда, когда они договорились встретиться вечером. Да и лицо у неё было такое грустное.

- Руслан, нам нужно поговорить.

- Это касается работы?

- Милая, а до вечера это подождать не может? – он обнял её, целуя в лоб, - вечером у нас с тобой будет много времени всё обсудить. Особенно после того, как дети лягут спать.

- Руслан..., - Маша прикрыла глаза, наслаждаясь нежными прикосновениями его губ к её лицу.

Как же не хочется, чтобы всё это было в последний раз.

- Я должна сказать тебе нечто очень важное.

Руслан отпустил её, подвёл к дивану, усадил. Сел рядом и взял Марию за руку. Неотрывно смотрел в её глаза.

- Твой муж что-то выкинул, да?

- Нет. Руслан, речь пойдёт о Максиме.

- Всё хорошо. Но есть одно обстоятельство, которое тебе необходимо узнать. Я знаю, что ты можешь мне не поверить. Скорее всего и не поверишь. Но я не могу молчать об этом в сложившихся обстоятельствах.

Руслан нахмурился. Совершенно не понимал о чём пытается сказать ему Маша.

- Говори, милая, что тебя волнует? Я доверяю тебе, Маша, ты же знаешь.

- Руслан… - Маша и не заметила с какой силой вцепилась в его руку пальчиками. Всматривалась в серые мужские омуты и едва ли не плакала от боли, понимания, что нежность в его глазах через минуту сменится на презрение.

- Машунь, говори, что тебя беспокоит? Ты передумала переезжать ко мне, да?

- Руслан, Максим о-он…, - выдохнула, чувствуя, как сбивается не только дыхание, но и тело трусить начинает как от лихорадки, - Максим твой сын, Руслан.

Руслан был уверен, что биполяркой он никогда не страдал, но теперь стал сомневаться. Кто-то из присутствующих здесь двоих людей точно болен.

Марии стало страшно от той жути, которую она увидела в серых, почти штормовых глазах Полякова. Да мужчина смотрел на неё так, словно она умом тронулась окончательно и навсегда.

- Не понял, Маша. Что ты сейчас такое сказала? – уточнил, полагая, что ему могло что-то не так послышаться. Не могла же она серьёзно сказать то, что сказала!

Мария не думала отступать. Нужно идти до конца. Она не умеет выкручиваться, лицемерить или что-то придумывать. Поэтому лучшее, что может сейчас сделать, так это сказать всю правду. И скажет, какая бы эта самая правда не была.