Второй шанс

- Маша? – Руслан дотронулся до её руки, - так как? Останетесь сегодня у меня?

- Мама, я бы очень хотел остаться, - сказал Максим, осматриваясь по сторонам.

- Хорошо. Останемся. Сейчас бабушке сообщение отправлю, чтобы не волновалась, - Мария достала телефон, набирая сообщение маме.

После ужина Максим сходил в душ, и после Руслан проводил его в одну из гостевых комнат на втором этаже. Комната небольшая, но у Максима вызвала восторг. Особенно ему понравилась система освещения. Комната буквально сверкала разными цветами.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Маша надеялась, что сын не поломает выключатели, щёлкая те и наблюдая, где и в каком углу комнаты изменяется подсветка.

- Юля уже спит. Вымоталась за день. Вечер был просто великолепен, - Руслан завёл Машу в кабинет, после открыл ящик стола и положил на стол перед ней бумаги, - спасибо тебе и Максиму. Я давно не видел свою дочь такой довольной. Да и мне с вами было очень хорошо.

- Нам тоже с вами очень понравилось, Руслан, - Маша перевела взгляд на стол, кивнула на документы, - это те, что я тебе передавала?

- Да.

Маша пробежала пальчиками по бумагам, листая.

- Очень хочу продать и забыть.

- Завтра, Маша, так и будет, - Руслан встал напротив неё, - думаю, что после этого сможем и с твоим разводом быстро разобраться.

- Руслан, ты так помогаешь мне.

- Я тебя давно знаю. Мы пять лет вместе в универе в одних аудиториях провели. Были не только однокурсниками, но и одногруппниками. Ты хорошая, Маша, точно знаю. А ещё, - его рука прикоснулась к светлой пряди её волос, откидывая с плеча, - ты мне нравишься, Маша, сильно. Меня тянет к тебе. Мне и Юле хорошо рядом с тобой и с Максимом, - сказал и внезапно обнял, робко прижимая к себе.

Мария слегка оторопела от его слов, сказанных таким приглушённым, тихим и чувственным голосом.

Руслан не из тех мужчин, которые будут говорить то, чего не чувствуют. Если сказал такое, значит это так и есть. Его слова и льстили, и пугали одновременно.

Сейчас Руслан был так близко. Маша чувствовала не только запах его парфюма, но и чисто мужской запах, который лупил наотмашь по её женским рецепторам и проникал едва ли не в самую душу. Запах такой же совершенный, как и сам мужчина.