Меня уничтожат и никто, никогда не простит мне того, что я только что была в ваших объятиях, в то время, когда моя сестра носит под сердцем вашего ребенка.
— Нас никто не увидит.
— Вас только это волнует? — я произнесла это на выдохе. Внутренне я уже подходила до грани.
— Меня волнуешь только ты. Разорви помолвку со своим женихом. Я отдам тебе дворец в западной части империи. Обеспечу всем и постоянно буду приезжать к тебе. Ирэн. — его голос был искаженным, когда он произносил мое имя. — Я клянусь, что тебе никто не причинит вред.
Я все же перешла через грань. Гнев наполнил сознание и полностью уничтожил его.
— Насколько же вы мерзкий человек. Никчемный. Ужасный. Всякий раз, когда вы меня целовали у меня возникало желание пойти и помыться. Можете не сомневаться в том, что я именно это и сделаю, когда вернусь в дом.
— Следи за языком, Ирэн. Я все же, остаюсь кронпринцем этой империи, а ты моей подданной.
— Вам неприятно слышать правду? Но уж простите, больше я себя сдерживать не намерена. Тем более, вы для меня никто.
Вы даже не мой правитель. Некоторое время назад я сменила подданство и теперь вам тоже следует следить за тем, что вы говорите и делаете, ведь вы имеете дело с подданной другой империи.
— Что ты сделала? — его глаза мгновенно потемнели. — Ты не могла.
— Вы и в этом настолько уверены? Я могу прямо сейчас показать документы. Я знаю, что не обязана этого делать, но все же готова предоставить бумаги лишь бы вы раз и навсегда отстали от меня. Или, как минимум, поняли, что так как раньше уже не будет.
— Когда ты перестала быть моей подданной?
— Почти месяц назад и, наверное, это событие было лучшим в моей жизни. Было приятно принять подданство той империи, в которой правитель великий и разумный человек, а не такой, как вы.
Я заметила то, как ладони кронпринца сжались и на лицо лег мрак. Я с запозданием поняла, что сказала лишнего, ведь пока что правителем этой империи был не кронпринц, а император. А он сейчас в коме. В шаге от смерти.
Опять-таки, я знала, что с ним все будет хорошо, но кронпринц — нет.
И мои подобные слова он мог расценивать, как пренебрежение его отцом. Словно я заранее похоронила его. В такое время, за заблаговременные слова о смерти императора могли и казнить.
— Может, даже хорошо, что ты поменяла подданство, — он произнес это так, что у меня по спине невольно скользнул холодок. — Иначе бы ты уже сегодня была мертва.
Он сделал шаг в мою сторону и посмотрел так, словно уже сейчас уничтожал своим взглядом.
