А когда я ровно в восемь развернулась, собираясь пойти к скамейке, чуть не вскрикнула, поняв, что Кай стоял немного позади меня. Прислонившись плечом к стене молча смотрел на меня.
— Ты давно тут стоишь? — спросила у него.
— Нет.
Я не понимала одного — как я могла не заметить то, что он подошел? Я же прямо оглядывалась по сторонам. Высматривала его.
— Пойдем, — я направилась к двери. Уже сейчас я чувствовала Кая — он шел за мной.
Здание правосудия работало круглосуточно. Тут всегда было шумно и людно, но только не в том отделе, в который мы направлялись.
Тут, в коридорах было мрачно, но каждый сантиметр здешних помещений исходил роскошью. Все это предназначалось аристократам, ведь именно тут оформлялась попечительство. То есть, покупка людей.
Мы с Каем не разговаривали. Примерно десять минут молча сидели напротив друг друга в коридоре. Так, словно незнакомы, а потом нас пригласили в кабинет. Строгий, важный мужчина лет сорока, просмотрел документы Кая, а потом заполненные мной бумаги.
— Вы уверены, что хотите себе именно этого перечеркнутого? — спросил он.
— Судя по тому, что я вижу в его личном деле, могу сказать, что это самый худший вариант, который я видел в своем кабинете.
— Уверена.
Я сидела в огромном, роскошном кресле. Оно тут было единственным. Места для перечеркнутого не предусматривалось. Но я чувствовала Кая. Он стоял за моей спиной.
— Точно? Возможно, вам стоит еще подумать. Я могу дать вам списки и данные других перечеркнутых. Каждый из них будет в сотню раз лучше, чем этот.
Вы молоды и неопытны. Я прошу послушать моего совета, как человека, который давно в этой сфере. Такой перечеркнутый для вас будет унижением, а не доказательством статуса.
По мере того, как мужчина произносил слова, в моих венах вскипала злость. Как он смел такое говорить?
— Разве я просила у вас совета? — мой голос был пропитан льдом.
— Нет, миледи, но смотря на ваш выбор, я взял на себя смелость это сделать.
— Господин Бинеган, — я прочитала его фамилию на табличке. — Ваше дело подписывать документы, а не раздавать советы.
Тем более, учитывайте то, кому вы их даете. Я целиком и полностью уверена в своем выборе и, если вы немедленно не извинитесь, я приму ваши слова за оскорбление. Для вас это может быть чревато.
Мужчина приподнял бровь, но все же поспешно поклонился.
— Прошу прощения за свои слова. Я сожалею о них.
— Подписывайте документы, — я все еще была зла.
В комнате повисла тишина с которой мужчина заполнял документы. Оформлял попечительство.
