С самого начала. Я до сих пор помню его голос – резкий и холодный – когда Наиль впервые познакомил меня с ним.
– Значит, это та самая девушка, на которую он тратит своё время, – сказал он тогда, и его слова разрезали воздух, словно нож.
Я улыбнулась, стараясь не обращать внимания. Наиль сжал мою руку, шепнув, что его отец со временем потеплеет. Но этого не произошло. Для него я всегда была помехой, препятствием на пути к его тщательно выстроенным планам для будущего Наиля.
Отец Наиля всегда представлял его рядом с кем-то «подходящим» – дочерью богатого партнёра, кем-то, кто укрепил бы деловые союзы.
А не с такой, как я. Когда мы поженились, я знала, что разрушила его планы, и он сделал своей целью напоминать мне об этом при каждом удобном случае. Я никогда не была для него достаточно хороша, и ничто не могло это изменить.
А мечтечты матери Наиля разрушились в момент, когда она узнала, что мы поженились никому не сказав, и свадьбы не будет.
Так как Наиль единственный ребенок в семье, его мать чуть ли не с пеленок представляла его свадьбу.
Это должно было быть торжество минимум на двести человек.
Она так долго хранила эскизы платьев, которые, по её мнению, идеально подошли бы мне. Она даже однажды рассказывала, каким должен быть букет невесты: орхидеи, розы и пионовидные тюльпаны. «Это символы нежности и изящества», – говорила она с легкой улыбкой, будто я уже соглашалась с её выбором.
Но вместо всего этого мы просто расписались в маленьком загсе на День Святого Валентина, посчитав, что это будет безумно романтично, не предупредив никого из семьи.
Когда она узнала, она не устроила истерику, как я ожидала, но её ледяное молчание, которое длилось неделю, было хуже любого скандала.
Каждый раз, когда я заходила в дом, её взгляд будто проникал сквозь меня. В её глазах я была нарушительницей её самых заветных планов. И если её муж открыто показывал своё недовольство, то она предпочитала игнорировать меня.
В худшие моменты я думала, что она смотрит на меня, как на временное явление, что рано или поздно я исчезну, как неприятное пятно, и её «идеальный» Наиль всё же женится на той, которая будет достойна его имени.
Но всё это не имело значения, когда я была с ним. Я держалась за наше счастье, как за последний шанс, не желая признать, что всё это может быть построено на иллюзии.
Я остановилась у края тротуара, пытаясь успокоить дыхание. Эти воспоминания давили на меня, и я ненавидела, как легко они возвращались.
