Второй шанс для попаданки

Я больше всего хотел, чтобы у нас всё получилось.

— Лукас, хватит, — я сбавила тон, мы говорили на разных языках, смысл доказывать свою точку зрения тому, кто её не хочет понимать? — Я действительно не подхожу тебе, не хочу, чтобы ты меня дрессировал, давай отпустим друг друга?

— Нет!

— Встретимся лет через сто, ты уже выполнишь свой долг перед обществом, я, возможно, проникнусь духом Магона, и попробуем сначала. М?

— Не говори глупостей, я не собираюсь с тобой расставаться.

— Уезжай, Лукас. Я всё решила, довольно с меня отношений, особенно таких мозговыносящих, — и повернулась к выходу.

— Не отворачивайся, Стефания, всё равно ты никуда от меня не денешься, — он, в отличие от меня, злился сильнее и рычал.

— Посмотрим, Лукас, посмотрим.

Не стала доводить до крайностей и ушла, не прощаясь. Останавливать он меня, как обычно, не стал.

Пошла на берег, чего уж греха таить, поплакать. Проревела часа два, но в этот раз с полной уверенностью, что всё сделала правильно, просто оплакивала свою несчастную любовь, вспоминала, почему в последние годы на Земле вообще отказалась от личной жизни, и склонялась к тому, что это было правильное решение.

Любовь — это боль, а я не мазохист, решила для себя, что вот этот раз точно был последний. Ещё припомнила мамины слова: «Опусти. Если твоё — то вернётся, а если нет — то и бог с ним». В общем, занималась привычным делом, договаривалась с собой, и знаете? Мне это понемногу удавалось, только чувство, что я потеряла частичку души, ныло где-то далеко-далеко внутри. "

"Оставшийся месяц в Лазурном я всё делала по инерции. Утром просыпалась, работала, общалась, улыбалась, ходила на море, вечером засыпала. Лукас пару раз звонил, но я не брала трубку, каждый день писал, но я удаляла сообщения, не читая. Зачем себя мучить лишний раз и питать ложные надежды? Главный его посыл я услышала. Наши отношения — мезальянс, я помеха в его политических планах, а это худшая из ролей. Всё пройдет, пройдёт и это.

Забудем, переболеем, и он, и я. Пойду учиться в столичную академию, буду заниматься ментальной медициной, кошек научу разговаривать в конце концов, а там и Данька подоспеет через двадцать лет. Ему помогать буду, ему-то помощь моя точно нужна будет. Как могла не давала себе раскиснуть, а ещё убрала планшет подальше в сумку, чтобы ни при каких обстоятельствах не наткнуться в нём на информацию о генерале Фаерхоте.

В УМИЖ я возвращалась достаточно спокойной.