Второй шанс для попаданки

Стоит ли мне писать ему первой и что именно? А ещё нет-нет да и закрадывалась мысль, что я, возможно, смогла бы помочь ему с резервом. Эта идея меня посещала давно, но всё время что-то мешало её развить.

Мне-то не жалко, но как это сделать? Вот если бы он поцеловал меня не перед отъездом, а раньше, может быть, дело до этого бы дошло само собой, а теперь как быть? Приехать на зимних каникулах и броситься на шею? А вдруг он к тому времени забудет, как меня зовут? Или, может, приехать и сказать: «Лукас! Я могу делиться магической энергией, потому что, вероятно, во мне течёт кровь демонов, давай переспим?» Вообще шикарный план! Он пошлёт меня лесом, ибо демоноборец, а может, и не пошлёт, а тоже будет использовать как зарядное устройство.

Как же всё запутано у меня! В конце концов, решила не форсировать события, жил же он десять лет без полного резерва, до Нового года потерпит, а там война план покажет, как говаривала моя матушка.

Пока я размышляла, что написать и делать ли это вообще, Лукас дал о себе знать первым.

Л: Привет, как добралась? Готова грызть гранит науки?

Сначала я станцевала зажигательный танец индейцев, потом ответила.

Я: Добралась без приключений. Не могу собрать себя в кучу и настроиться на учёбу.

Л: Ты можешь разговаривать? Давай я тебя наберу?

Я: Могу, набирай.

Вот так и началось наше удалённое общение. Я предпочитала иллюзий не строить, понимала, что там скучно, а со мной он, пожалуй, с единственной хорошо общался за последние годы.

Это мне нисколечко не мешало каждый раз ждать его сообщений и звонков вопреки всем крамольным мыслям.

На втором курсе прибавились занятия по бытовой магии и по основам управления стихиями. Материал давали сложный, хочешь не хочешь, вливаться в учебный процесс пришлось. Наши элитники на втором году обучения стали к своим общажникам заметно добрее, привыкли, наверное, да и на первый курс поступили новые жертвы.

С ректором мы пробовали учиться воздействию на мысли, очень осторожно и аккуратно, начав с простейших приказов, тренируясь на муляжах.

Моей отдушиной был Лукас, мы разговаривали почти каждый вечер перед сном, казалось бы, что ещё для счастья надо? Но мне этого не хватало, однако он не заводил разговоров о поцелуе, чувствах, планах на будущую встречу, а меня волновал вопрос, как там поживает Изабелла и насколько они близки?

Чувство неудовлетворённости нещадно меня глодало, и недели через три я не выдержала.