— Или больно?
Раздираемая противоречиями, она промолчала. Тогда Ян отстранился и торопливо отряхнул ее от снега. Затем снял куртку и укутал в нее Стасю. После чего подхватил ее на руки и понес обратно. В дом своих родителей.
— Отпусти, — она попыталась возразить, испытывая муки совести — из-за нее он остался в джинсах и тоненькой футболке. — Я сама пойду. И куртку свою забери. Простудишься же. У меня-то джемпер теплый. Шерстяной. А ты в…"
"— Мне не холодно, Стася! — сказал, как отрезал Ян. — Мне, п*здец, как жарко!
Она никак не прокомментировала его слова, хоть внутри все и дрогнуло.
Затрепетало. Стася притихла, пытаясь совладать с собой. Пытаясь усмирить шторм, бушующий в душе и мыслях. А еще, она тайком наблюдала за Яном. Он был сосредоточен на дороге. Стремительно двигался вперед, глядя строго перед собой. Чтобы не осложнять ему задачу, Стася плотнее прильнула к широкой, тяжело вздымающейся груди бывшего мужа. Перехватив ее поудобнее, он вдруг поинтересовался глухим, чуть хрипловатым голосом:
— Много слышала?
Замешкавшись лишь на мгновение, она ответила честно:
— Достаточно.
Почти все.
Слух резануло едва различимое, на грани шепота:
— Ясно.
— Что?
— Ничего, — буркнул Ян угрюмо. — Не знал, что ты подслушивать научилась.
— Я и не собиралась подслушивать! — начала оправдаться Стася, испытывая стыд за свою выходку, но была остановлена коротким и непреклонным:
— Не важно, Стася. Уже не важно. Давай… просто помолчим.
— Помолчим? — хмыкнула она напряженно.
— А ты не намолчался за эти годы? Если нет, то без проблем! Помолчим! Только сперва… отпусти меня!
Ноль реакции. Он лишь зубы стиснул и сильнее пришпилил ее к своей груди.
Но в отличие от него, молчать Стася больше не могла. Это было выше ее сил.
— Да, я подслушивала! — воскликнула она. — И слава богу! Ведь, наконец-то…
— Ну, узнала ты правду! — грубо осадил ее Ян. — Услышала то, что для твоих ушей не предназначалось! И что? Тебе от этого легче стало? Не так больно, быть может? Или это изменит что-то в твоей жизни? На что-то повлияет?
Возможно, ей просто показалось.
Возможно, воображение разыгралось ни на шутку и дорисовало то, чего и в помине не было. Но… Ян почти не дышал, ожидая ее ответа. И напрягся до такой степени, что мышцы его буквально в камень превратились. Стася же, напротив, дышала часто и рвано. Крохотными глотками поглощала спасительный кислород, размышляя над его словами.
