Но имя… имя ей дал ее отец! И выбрал он его задолго до… ее рождения!
Ян застыл с каменным лицом. Заторможенный и растерянный.
Он не двигался. Не моргал. И кажется, даже не дышал.
А у Стаси окончательно сдали нервы. Ее затрясло, как в сильнейшей лихорадке. По щекам потекли предательские слезы. Губы задрожали.
Но она продолжила. Заикаясь. Робким надломившимся голосом."
"— Наш последний раз перед твоей командировкой. Помнишь? Тогда ты выбросил мои таблетки в унитаз. И это решение стало… определяющим. Через некоторое время я узнала, что они действовали, как противозачаточные.
Мне говорили, что они нейтрализуют нашу с тобой несовместимость, а по факту врачи делали все, чтобы беременность у меня не наступала. Отличная отлаженная схема по выкачиванию денег из пациентов. Тогда я была слишком глупа, чтобы предположить подобное. Но ты заподозрил неладное, и я благодарна тебе за это. В тот вечер, когда ты собирался отвезти меня в ресторан, чтобы отпраздновать твое возвращение из командировки, но в итоге сам… по известным теперь причинам уехал к Илоне, я собиралась… сообщить тебе! Я собиралась сказать! Но произошло непоправимое.
Мой мир рухнул. А я… сбежала, нося под сердцем нашего ребенка. Настя — твоя дочь, Ян! Дочь, которую я у тебя украла!
Последнюю фразу она практически выкрикнула. А после, спрятав лицо в ладонях, тихонько зарыдала. И сжалась, мысленно готовясь ко всему.
К крикам. К оскорблениям и упрекам. К лютой неприкрытой ненависти.
Но звенящая тишина, повисшая в воздухе, была куда страшнее.
Затем Стася услышала шаги и вскинула голову, встречаясь взглядами с Яном. И внутри что-то надломилось от представшей взору картины.
На суровом лице Яна застыло выражение полнейшей беспомощности и шока. А в глазах, бездонных и черных как сама ночь, стояли слезы.
— Это… правда? — прохрипел Ян чужим металлическим голосом.
— Да, — судорожно всхлипнула Стася. — Я специально наврала тебе о своих похождениях. Чтобы ты не подумал, что Настя может оказаться твоей. А на самом деле… не было у меня никого.
И не хотелось. Других проблем хватало. И стресса. И переживаний. И трудностей. Но ты можешь сделать тест-ДНК, если не веришь. Я не возражаю. И не надеюсь, что ты простишь меня. Но наша дочь… молю, не отталкивай ее! Она так тянется к тебе! С первой секунды! Будто сердцем чувствует! Будто правду знает!
Ян крепко-крепко зажмурился (отчего по его щетинистым щекам побежали прозрачные ручейки) и тихо-тихо произнес:
— Так вот чего ты боялась. Все. Это. Время.
— Да.
