— Погоди-ка! — протянул задумчиво, выискивая что-то в высокой узкой тумбе.
Стася молча кивнула, с плохо скрываемым любопытством озираясь по сторонам. Жадно выискивая любые изменения, произошедшие с жилищем бывших свёкров за годы ее отсутствия. Но… их не было. Изменений.
Все выглядело в точности так, как Стася помнила. От того и комок в горле разрастался все больше и больше. От того и в глазах предательски щипало.
Тем не менее, она улыбалась, настойчиво игнорируя свои чувства и эмоции.
Терпеливо ожидала, когда Сергей Алексеевич закончит поиски.
Наконец, выудив что-то из тумбы, мужчина небрежно захлопнул дверцу.
— Вот, держи дочка, — протянул ей нечто розовое и пушистое. — Тапки твои!
У нее дрогнули пальцы, когда она приняла из рук Кострова свою обувь.
Странные ощущения обрушились на нее в тот миг. Как и миллион вопросов, терзающих сознание:
«Почему? Почему они не выбросили их? Зачем хранили? Я ведь ушла! Развелась с их сыном! Перестала быть частью их семьи! Так зачем же?»
Ответов не было. Догадок тоже.
С глухо колотящимся сердцем, Стася наспех обулась, буквально запрещая себе думать о прошлом и оглядываться назад.
По крайней мере сегодня. По крайней мере сейчас. В такой важный момент.
Однако, чутко уловив перемены в ее настроении, Сергей Алексеевич взял ее за руку. Трепетно сжал дрожащие пальцы в своих теплых ладонях и заявил:
— Есть в жизни неизменные вещи, Стася. Наш дом — твой дом… в их числе.
— Сергей Алексеевич…
Он крепче сжал ее руку, призывая к молчанию. Сам же продолжил:
— Я понимаю, как тебе сейчас трудно.
Понимаю, как адски тяжело. По глазам вижу. Все вокруг о прошлом напоминает. Будоражит. Старые раны бередит. Ты с самого начала знала, что так будет. Знала, и все же приехала. Не побоялась. Я горжусь тобой! Ты очень сильная и храбрая девочка, Стася!
— Нет, — от досады она сжала губы в тонкую линию. — Я никогда не была храброй. Сильной — да. Жизнь заставила. Но храбрости во мне — кот наплакал. Если бы не Галина Петровна, я… я ни за что не вернулась бы!
На ее ответ мужчина отреагировал молчанием.
Затем, сдержанно кивнул:
— Я отнесу гостинцы на кухню и чайник поставлю. Почаевничаем чуть позже. А ты проходи. Галочка в нашей спальне. Отдыхает под присмотром сиделки.
— Хорошо. Идемте.
— Стасенька?
Сделав шаг вперед, она остановилась.
— Да, Сергей Алексеевич?
— Я не говорил ей, что ты приехала, — признался Костров, тепло улыбнувшись. — Не хотел обнадеживать ее раньше времени. И с тобой сейчас не пойду. Ступай одна.
