После чего сухо выдал:
— Тем более!
— Что?
— Беречь себя должна вдвойне.
— Уж сберегу, как-нибудь.
— Уж постарайся. И… двигайся.
— М-м-м? — Стася недоуменно уставилась на Яна.
Нет, не ослышалась. Он и впрямь хотел сесть рядом с ней. На свою куртку.
И отказать ему в этой малости она не могла. Чуть сместилась вправо, освобождая для него место. Ян занял его почти сразу. Оба замолчали, как только это произошло. И лишь выдержав приличную паузу, Ян сухо бросил:
— Выходит, Анастасия? Ты назвала свою дочь Настей?
— Да, — отозвалась Стася, не совсем понимая, к чему он клонит.
— Забавно.
— Что именно?
— Ты всегда отметала это имя, когда я предлагал его для… нашего ребенка, — холодно усмехнулся Костров. — Оно никогда тебе не нравилось. И вдруг…
«Ой, мамочки… Спалилась? Так бездарно спалилась? Или все же нет?»
Сейчас Стася была безмерно рада тому, что они с Яном сидят плечом к плечу. Он не видит ее лица. Ее глаз. Испуганных и лихорадочно блестящих.
— Нравилось, — прошелестела она севшим голосом.
— Просто не подходило к твоему отчеству. Звучало не очень. А с другим отчеством… почему бы и нет?
— Действительно, — как-то особенно горько фыркнул Ян. — Почему бы и нет?
Затем вскочил на ноги и спустился на пару ступеней. Несколько мучительно долгих секунд просто стоял спиной к Стасе, а когда развернулся, выглядел уже отрешенным и предельно собранным. Даже голос его звучал безразлично и ровно, когда Костров поинтересовался:
— Ну, что? Отдохнула?
— Угу, — кивнула она, поднимаясь со ступеней.
— Пойдем тогда. Последний рывок остался.
— Откуда ты знаешь? — искренне удивилась Стася. — Этажи считал?
— Это ни к чему, — кивком головы Ян указал на крупную надпись на стене.
«13 этаж»
И впрямь, совсем немного осталось. Подняв со ступеней куртку бывшего мужа, она несколько раз отряхнула ее от мусора и пыли. Затем вернула ему.
Ян схватил свою вещь не глядя, но одеваться не спешил. Нес пуховик в руках, пока уверенно (и даже торопливо) двигался вперед.
Стася же устало плелась следом, сверля широкую спину Кострова пристальным взглядом."
"Будто почувствовав это, Ян остановился. Напряженный, взвинченный. Он излучал нервозность одной лишь позой. Не оборачиваясь, он прокаркал:
— Не смотри на меня!
— Что, вообще? — попыталась отшутиться Стася, но услышала хриплое:
— Так… не смотри!
— Да как «так»?
Ян ничего не ответил. Продолжил подъем по лестнице, дыша при этом все тяжелее. Все надрывнее. Все громче.
