Второй шанс. Его дочь

«… по крупнейшему столичному объекту известный и надёжный застройщик получил отказ на ввод зданий в эксплуатацию с вежливой формулировкой «требуется устранение недочетов». Это не единственный случай, с которым пришлось столкнуться всем известной строительной компании с многолетней историей «Вектор-плаза». Точно такое же заключение было получено в Барнауле при попытке ввести недавно завершенный объект в эксплуатацию, а также в Екатеринбурге относительно нового торгового комплекса «Вавилон». Череда удивительных совпадений и неудач преследует основателя «Вектора» – Сандалова Алексея Дмитриевича.

Никаких пояснений от собственника компании получено не было, лишь заверения, что все недочеты, конечно, будут исправлены и его здания полностью соответствуют эксплуатационным нормам. Хотя пока неясно, как «Вектор» будет исправлять ситуацию в Екатеринбурге, потому что там обнаружены грубейшие нарушения при прокладке канализации, а также длинный перечень других несоответствий возведённого объекта новым требованиям законодательства».

Пробегаюсь глазами по статье ещё раз. Ого. Даже удивительно, сразу столько проблем. Странно. У Лёши обычно не было нареканий и таких сложностей, которые так громко освещались в СМИ. Нехорошие мысли лезут в голову. И очень не вовремя в мыслях проходит параллель между проблемами Адама и шокирующими откровениями об объектах Лёши…

Глава 50

– Юля, – голос отца раздаётся рядом совсем неожиданно, и я отрываю взгляд от телефона – отвечу тогда коллеге чуть позже, – вы решили попробовать с этим мужчиной заново?

Сказать, что я потрясена, – и это будет грубой ложью.

Я настолько шокирована обезоруживающим вопросом, что теряюсь сразу же.

– Мне просто хотелось бы понимать, в качестве кого он присутствует… – короткая заминка, и папа продолжает, – да вообще в целом. Как к нему относиться? Только лишь как к приходящему папе Анечки или как к полноценному главе семьи, который ответственен за вас?

Я вдруг улыбаюсь, непонимающе моргаю пару раз. И пока молчу. Но папа не шутит.

Он абсолютно серьёзен.

Садится рядом на диван.

Понимаю, что собственное дыхание углубляется, и я встречаюсь с проницательным задумчивым взором.

Зачем спрашивать? Неужели папа считает, что будет как в детстве? Когда я летела к нему в объятия и рассказывала то, что лежит на сердце, делилась свежими впечатлениями и тайнами, которые тяжело было проглотить? Думает, что вновь приду за советом?! Он правда так думает?"

"– Я больше не готова обсуждать свою жизнь.