Второй шанс. Его дочь

Адам сжимает кулак в каком-то неописуемом горьком отчаянии и продолжает говорить дальше."

"– Не выйдешь, – тяжело выдыхает и поворачивает в сторону голову. – Не выйдешь… – и тут же резко припадает к микрофону, в сердцах произнося: – Я тебя понимаю. И, конечно, я уважаю твой выбор. Приму любой. Да, наверное, тебе будет лучше с другим. С кем все будет по-человечески с самого начала, кто не споткнётся и не наделает уйму непростительных ошибок, как я… – обе руки Адама касаются микрофона, а взгляд в который раз горько опадает на пол.

Зал трагично замирает. Мужчина так стоит с минуту, не желая уходить, но, очевидно, не знает, что ещё сказать. И тут он воинственно вскидывает голову и накрывает ладонью сердце. – Да, может быть, но со мной тоже будет хорошо! А я не могу тебя с другим видеть, меня трясет от отчаяния, понимаешь?! Ты ведь тоже наверное когда-то ошибалась! И тебе хотелось исправить свои ошибки, когда это было важно для тебя! И мне тоже хочется, Юль, – переходит на поверженный пробирающий шепот.

Его грудь тяжело вздымается, я едва успеваю вытирать слёзы. Да. Ошибалась, и ещё как. И да, очень хотелось исправить. Но этого мужчину я ошибкой не считаю. И маловероятно, что когда-то буду думать иначе.

– Я вижу тебя со сцены, – Адам смотрит в одну точку перед собой, но не на меня. – Я вижу, что ты плачешь… не надо, пожалуйста. Я этого правда не достоин. Сердце рвётся, когда вижу твои слёзы. А ещё хуже, когда я сам являюсь их причиной, – Адам выдыхает и вновь порывисто набирает воздух и улыбается.

 – Я понимаю, ты сейчас не готова. Да я и не прошу окончательного ответа именно сейчас. Нет. Но ты хотя бы подумай об этом. Не отмахивайся от нас. Я не прошу многого. Только дай мне ещё один шанс. Пожалуйста. Просто подари мне его. Да, я, может быть, его совсем не заслуживаю, но… Он мне очень нужен… И знаешь еще что, Юль? Мне тоже нужно доверие. Я тоже хочу маленький островок счастья, где тепло и уютно, свой маленький мир, куда я буду мчаться с работы. Я тоже хочу, но… без тебя этого уже не получится, понимаешь? – голос Адама перестаёт быть ровным. Мужчина тяжело дышит. В зале гробовая тишина и даже фоновая музыка смолкла полностью. И вдруг Адам пронзительно смотрит на меня в упор, не мигая. И спрашивает: – Можно я сам к тебе подойду?

Пальцами касаюсь опухших губ. И… не разрывая зрительного контакта, медленно опускаю голову, кивая в знак согласия.

Адам тут же отходит от микрофона и, сделав шаг вперёд, грациозным рывком спрыгивает со сцены.