Второй шанс. Книга первая

Неужели уже тогда, или даже еще раньше, его величество уже знал обо всем?

- Так же, -продолжил Его Величество, - я не мог не отметить того, что Кераернаэран, накануне еще не ведавший совершенно ничего о церемониале вступления в титул наследника, сегодня проявил себя столь блестяще, словно потратил на обучение не один год. Вы блестящий учитель, Асьен. Поистине великолепный. Но кто обучал вас, вот в чем вопрос.

Шаг ко мне, поворот, проворот меня вокруг моей собственной оси, и вновь тяжелая рука на моей талии, ощущающаяся даже сквозь стальной корсет, и следующий вопрос уже прозвучал в приказном тоне:

- Что связывает вас с младшим принцем?

И император остановился.

Музыка продолжала играть, в центре зала более не находилось ни одной пары – танцевать рядом с императором не решился никто, и это было понятно. А вот что понятным ни для кого не было, так это столь пристальное внимание монаршей персоны к скромному секретарю неизвестного происхождения. И так же, едва ли кто-то мог заметить, как пальцы монарха сжались на моей талии, и даже сталь не могла противостоять этой силе.

Один неправильный ответ, и я погибну здесь и сейчас.

Потому что император не Каенар – он не станет искать доказательства преступления, для него одни лишь его подозрения уже являются достаточным основанием для казни. В прошлый раз, во время весьма сходного разговора, вмешался Эльтериан. Не могу сказать, что я была благодарна – принц вернул мне все сполна, едва мы оказались наедине, вымещая всю свою ярость за то, что был вынужден впасть в немилость, спасая меня от императора.

Я не ведала, что страшит меня сильнее – смерть сейчас, или вмешательство кронпринца Каенара? Следовало спасать себя самостоятельно.

- Ненависть, ваше величество, - стараясь не выдать собственной боли ни единым стоном, ответила я. – Лишь ненависть. И ничего более.

И пальцы обладателя силы императорского рода разжались, но вмятины на моем стальном корсете остались. Они едва ли были заметны – стальные пластины были покрыты тканью и кружевом, но мои ребра ощущали эти вмятины отчетливо и болезненно.

- Лишь ненависть? – невозмутимо и отстранено переспросил император.

Ему было прекрасно известно, что он причинил мне боль и боль продолжает терзать мое тело. Но монарха подобные мелочи не волновали.

- Мадмуазель Асьен, если бы вас связывала лишь ненависть, принц Эльтериан не променял бы трон, на ваше, должен признать, весьма соблазнительное тело.

Усмешка, и угрожающее:

- За вами будут следить, юная леди.