"
"Он медленно опускался, всматриваясь в бездну под ногами. Знакомое чувство парения в невесомости охватило Литвина, и лишь одно казалось непривычным: он находился не в коконе «грифа», не в космосе, не за наружной обшивкой крейсера и не в тесных его отсеках, а плыл, точно пушинка, в залитой светом километровой пропасти. Масштабы Корабля впечатляли. Будет жаль, если с ним случится что-то нехорошее… А случится непременно, иначе и быть не может! Он представил армаду боевых модулей, спящих в них пилотов, жерла аннигиляторов и хищно оскалился.
«Эмоции, — прозвучало у него в голове, — эмоции… Очень сильные».
— Какие есть, — буркнул Литвин и выбрался из колодца. Он чувствовал себя в безопасности: по левую руку тянулся просторный зал с тысячами спящих мужчин и женщин, справа располагалось столь же огромное помещение с низкими столиками. Спальня и кормушка… Безмолвная толпа, в которой можно затеряться… Через каждые двадцать шагов — шлюзы и санитарные блоки, контейнеры с одеждой и агрегаты с гроздьями трубок.
Впереди — овальное расширение коридора, словно площадка для собраний.
«К перекрёстку, — подсказал Корабль. — Слева — полость кса».
Литвин двинулся было вдоль прозрачной стенки, но вдруг застыл, бросив взгляд на спящих. Разные попадались среди них: тролли-охранники с безволосыми черепами и буграми мышц, мужчины и женщины более изящного сложения, похожие на эльфов и фей, какие-то костлявые высокие существа, чей пол он затруднялся определить, и другие, такие же тощие, но крохотные, как недокормленные дети.
Одна из женщин чудилась знакомой. Тонкие черты, яркие полные губы, грива тёмных волос, что ореолом плавали вокруг лица…
«Йо?» — беззвучно спросил он.
«Йо», — раздалось в ответ.
«Надо же, Йо! Союзник?..» — мелькнула мысль. Литвин машинально потянулся к виску, потрогал кафф, нахмурился. Если бы Йо не подбросила этот приборчик, сидеть бы ему за решёткой в темнице сырой… Ну, не сырой, но всё равно в темнице… А теперь он — вольный казак! Бродит где хочет, режет глотки олкам и ведёт беседы с квазиразумом.
Йо помогла… Но почему? Интересный вопрос! Может, он её очаровал? Или же в ней возбудили любопытство кое-какие земные реалии? Насмотрелась всякой эротики и прониклась симпатией к земным мужчинам?
Усмехнувшись, Литвин покачал головой. Это вряд ли! Вероятнее другое: не каждый тут хлебает счастье ложками и всем доволен в жизни.
