Крейсер «Тайга» снял геофизиков с Эроса и согласно распоряжению адмирала Хейли двинулся к Лунной базе, огибая Солнце по эллиптической траектории. Капитан Дегтярь объявил траур по погибшим, и в память их орудия «Тайги» салютовали двенадцатью залпами. «Сибирь», «Старфайр» и «Барракуда», не успевшие к месту сражения, тоже двигались к Земле и Луне, и на их палубах царила похоронная тишина. На других кораблях ОКС тоже было не до веселья. Каждый имел друзей-приятелей среди двух тысяч астронавтов и десантников, ушедших в Великую Тьму, и каждый мучился сомнениями по поводу пришельцев.
Как бы ни изворачивалась пресса, мысль о худшем варианте зудела, словно комар у виска: возможно, чужаки явились не за тем, чтобы одарить, а чтобы всё отнять.
Трёх обитателей Поста 13 на плато Тартар терзали те же подозрения, что выливалось в яростные споры. Демескис, убеждённый пацифист, считал, что мир, хоть и худой, всё-таки лучше войны, Свиридов жаждал мщения, а Поль Дюрант пытался примирить их, за что был назван мерзким конформистом.
Вдобавок они получили радиограмму, что график поставок изменился, рейс челнока откладывается и следует урезать рацион. Такое случалось в периоды бурь, но на Тартаре было тихо, и задержка говорила только о хаосе и беспорядке в снабженческой службе ОКС.
«Коперник» стартовал к Земле, покинув после дозаправки станцию «Маринер». Планетологи на его борту все ещё вели дискуссии о Красном Пятне Юпитера. Диспетчер Калих и станционный персонал, которому учёные мужи изрядно надоели, вздохнули с облегчением: в кафе и баре остались лишь свои, и никто не зудел над ухом, не мешал выпить коктейль и плюхнуться голышом в бассейн.
Правда, пили и купались на скорую руку, торопясь к приёмникам ти-ви за новостями. Астрономического отдела на станции не было, но обсерватория на Фобосе, где имелся большой телескоп, следила за звездолётом пришельцев, давая сводки каждый час. Корабль, уничтожив крейсера Тимохина, шёл к Земле. Флот адмирала Хейли двигался следом, оставив Марс без защиты.
Сиднея Бирка и Хуана Арьего, горнорабочих, это тревожило гораздо меньше, чем цены на пиво и джин. Из-за эмбарго на межпланетные перелёты, объявленного Землёй, продукция с прииска не вывозилась, а цены росли и обещали в скором будушем сожрать дневную плату. Такого нарушения стабильности шахтёрская душа не принимала, и коллеги Арьего и Бирка уже готовились разнести кабак, блокировать дорогу для вывоза руды и стучать о рельсы касками.
