Вы признаны опасными

– Как вы догадались? Почему вы не выдали себя? – без всякого возмущения спросил он.

– Себя? – удивленно переспросил Холмс. – О чем вы? Я не выдал Харта, не стану отрицать.

– Это правильный поступок! – очень медленно, взвешивая каждое слово, сказал Атчесон.

– Ну, благодарить за него мистеру Харту следует не меня, а доктора.

Констебль открыл рот.

– Доктора? – бессмысленно переспросил он. – Какого доктора?

– Я к вашим услугам! – поклонился Ватсон. – Холмс прав: вся вина на мне.

Шерлок Холмс развел руками, будто признавая поражение:

– Вы произнесли прекрасную речь, друг мой, пытаясь удержать меня от того, чтобы поделиться нашими выводами с Лестрейдом! И хотя это противоречит всем моим принципам, думаю, что я никогда не пожалею о своей лжи.

Том Атчесон перевел взгляд на Ватсона.

– Вы удержали мистера Холмса от того, чтобы открыть имя настоящего преступника? – недоверчиво переспросил он.

– Боюсь, что так. – Доктор сдержанно улыбнулся. – Надеюсь, вы не приговорите меня за это к смертной казни?

«К смертной казни!»

Констебль Атчесон словно прозрел.

– Вы! – прошептал он, пятясь от доктора Ватсона. – ВЫ!"

"Все разрозненные факты в его голове стремительно заняли надлежащее место. Кто обитает на Бейкер-стрит? Кто появился там около двух лет назад? Кто помогает Холмсу во всех расследованиях? Кто, наконец, подсказал великому сыщику не сообщать Лестрейду имя настоящего преступника?!

Факты сложились в целостную картину.

– Так это вы! – повторил ошеломленный Том Атчесон.

Доктор Ватсон не понял смысл его восклицания.

– Я воззвал к милосердию, – серьезно сказал он. – Как врач я искренне убежден, что Роджер Харт сотворил доброе дело. От болезни Маргарет Кроули нет лекарств, и жить ей оставалось не больше года. Год жизни – это мало. Но год пыток – это очень много. Я не могу винить мистера Харта за то, что он поддался мольбам близкого ему человека. Сказать по правде, на его месте я поступил бы так же.

– И все это, констебль, он изложил мне, – вступил Холмс.

Ватсон смущенно улыбнулся:

– Я знаю, друг мой, вы убеждены, что нет ничего выше справедливости. Я же уверен, что иногда справедливость должна уступать милосердию. Не нам судить Роджера Харта. Не человеческий суд, а божий ожидает его, и я убежден, что это правильно. Лестрейд сделал бы все, чтобы беднягу повесили!

– Именно поэтому, как вы и посоветовали, я солгал Лестрейду! – кивнул Шерлок Холмс.