Вы признаны опасными

У нее обвисшие квадратные брыли, как будто она припрятала за щеками по небольшой книжке и дома в темноте вытащит сперва одну, затем другую и сожрет с алчным урчанием, придерживая их тонкими скрюченными пальчиками. Все библиотекари едят книги. Разница между ними только в том, что одни – жуют, а другие – глотают.

Когда я рассказывал об этом в детстве, меня называли психом.

Урок номер три: лучший способ избежать таких дразнилок – стать психом на самом деле.

Правда, потом родители заставили меня записаться в библиотеку.

Там висел плакат: «Автор пишет только половину книги: другую половину пишет читатель». Старая карга до сих пор подбирает мне книжки по вкусу. По вкусу! Каламбур, но мне от него не смешно! Я каждый раз смотрю, не обглоданы ли корешки, но пока она ни разу не попалась. Я даже пытался забраться в библиотечные подвалы, где у нее наверняка прикопана пара скелетов, и мечтал о том, как прославлюсь, когда выведу ее на чистую воду, но вместо этого из библиотеки вывели меня. За ухо. Как последнюю шпану. У-у, мерзкая грымза.

То ли дело ты, девочка моя. Ты идешь дальше, а я бегу за тобой.

На мне синее трико с вытянутыми коленями, красные кеды со стоптанными носами и не по размеру большая футболка. Просто гигантская. Цвет ее трудноопределим. Я вызываю улыбку, которую люди стараются скрывать, потому что смеяться над бегущими толстяками с подпрыгивающими бабьими сиськами считается неприличным. Можете поржать над стремительным, как пуля, мускулистым двадцатилетним засранцем в лосинах, обтягивающих накачанный зад, при виде которого девочки из старших классов забывают, о чем чирикали, и смотрят вслед его обладателю с открытыми клювами.

Вам никто слова не скажет. Но упаси вас бог покуситься на наше, жирдяев, чувство собственного достоинства. У нас его нет, кстати, но это никого не волнует.

Я бегу за тобой, моя прелесть, моя легконогая Артемида с кожей цвета молочной карамели. Я делаю вид, что не смотрю. Твои безупречные икры, круглая выпуклая попка, живот, который ты так любишь демонстрировать, и право слово, он этого стоит, подтянутый животик с нежнейшей впадинкой пупка, крошечного и манящего, как ракушка (приложил бы ухо и слушал, слушал, а бурчание твоего желудка сошло бы за божественную музыку сфер) – все твое прекрасное тело есть результат бесконечных однообразных упражнений, которые ты с упоительным вдохновением описываешь на своей страничке в сети.