Вы все жжете! Часть 2

— За принца Филиппа, ты хотел сказать, — уязвленно поправила я. — Тем более что помолвка с ним уже есть, а брак — сплошная польза для страны. А еще позволяет оставить с носом как Альвендуа, так и Совет.

— Именно, — Шарль отвел глаза в сторону. — Лучший выход, если что пойдет не так и встанет вопрос либо он, либо Антуан. Ты знаешь, что из себя представляет Антуан.

— А Пьер-Луи и Люсиль любят друг друга, — напомнила я.

— Как-нибудь разберетесь.

— Как-нибудь разберемся? — я выдрала руку. — Так, как предлагает Франциск? Отравить супруга и завести наследника от кого-то другого, поскольку призраку не по нраву вливание крови Барилей в кровь Лиденингов? К слову, против крови Буле он ничего не имеет.

Не на это ли и расчет?

Шарль явно растерялся, чуть побледнел, но ответил ровно:

— Николь, я сейчас думаю только о том, как лучше тебе. Ты прекрасно понимаешь, что Буле — не ровня даже леди де Кибо, не говоря уже о том, что на самом деле ты последняя принцесса из рода Лиденингов. Пьеру-Луи даже не надо было взывать к моей совести, чтобы…

— То есть целовать принцессу совесть тебе позволяла, а жениться — нет? — взвилась я.

Я прекрасно понимала, что сейчас не время для выяснения отношений и что основная причина неуверенности Шарля — Пьер-Луи, старательно промывший приятелю мозги, но чувствовала себя столь отвратительно, что, если не выпущу пар, — непременно взорвусь. — То есть ты заранее готовился на роль любовника королевы?

— Если бы ты была парнем, я бы тебя сейчас ударил, — глухо сказал Шарль.

 — А так даже на магическую дуэль не вызовешь: я настолько больше тебя знаю, что это будет не дуэль, а избиение.

— Ничего, я у Франциска проконсультируюсь, он мне непременно что-нибудь выдаст из семейных запасов. Что-нибудь из того, что не выдал тебе.

На глаза навернулись злые слезы, но я старательно их удерживала. Как там Шарль сказал? Я не только леди де Кибо, но и последняя принцесса из Лиденингов? Надо соответствовать. Я вытянулась в струнку и не смотрела на спутника.

Ногти впивались в ладони, но сейчас эта боль была благом.

— Николь, первый Буле был незаконнорожденным, — вздохнув, напомнил Шарль. — И было это по меркам нашей истории не так уж давно.

— Если на то пошло, я тоже, — резко ответила я. — И случилось это по меркам нашей истории совсем недавно. Так что для меня это не имеет ровным счетом никакого значения.

— Николь, я просто не вижу выхода, понимаешь! — неожиданно рявкнул Шарль.