Вы все жжете! Часть 2

 — Не слишком ли это непредусмотрительно? Не выведет ли блок из строя разрушение кости?

— Вряд ли, — дедушка уже убирал неаккуратные места на почти готовом блоке: где чуть подкручивал щипчиками, где подправлял магией. — Вывести его из строя может только окончательное упокоение Его Величества. Думаю, кость разрушить для этого будет недостаточно. Потом, в артефакт мы ее встраивать не будем: во дворце существует система потайных переходов, доступных лишь Лиденингам. Разумнее кость хранить там. Тогда до нее постороннему добраться будет почти невозможно.

— Мэтр, — голос Франсины прозвучал столь громко и неожиданно, что вздрогнули все, даже призрак, словно мы были заговорщиками с нечистой совестью, — к вам опять инор Бариль с племянником.

— Проводите их в кабинет, мы сейчас подойдем.

Дедушка повертел блок, недостатка не нашел. Затем небрежно завернул все артефакты, принесенные из монастыря, в артефактную ткань, уточнив у Шарля:

— Инор Буле, вы, часом, не претендуете на какой-нибудь из них?

— Мне сложно судить, кто на них должен претендовать: вы, как потомки Лиденингов, принц Филипп, как представитель короны, или монастырь, где они хранились столько лет.

Но уж точно не я. Я претендую только на те, что мне обещал Его Величество из своего хранилища.

— Ну ты и нахал, мажонок, — сказал Франциск, но почему-то без своей обычной экспрессии. — будут тебе артефакты. Сегодня же будут. В самом деле, к чему мне теперь хранилище со всякой дребеденью? У меня под началом будет целое Королевское Сердце.

Почему-то он вовсе не стремился лететь вперед, проверять, что там делают Барили. Напротив, плыл позади всех. Я тоже немного отстала и задала так меня волнующий вопрос:

— Ваше Величество, а почему вы передумали выдавать меня за принца Филиппа?

— Робер убедил, что даже если ты согласишься на брак, ни за что потом не согласишься травить супруга. Представляешь, огонек, Робер заявил, что ни ради меня, ни ради тебя не будет никого убивать, даже незаконно сидящего на троне короля. — Франциск выразительно вздохнул, но я его чувств не разделяла.

 — Да и Люсиль расстроится, а она милая девочка, мне будет жаль, если она расстроится из-за меня. Пусть уж принц Филипп расстраивает ее сам. Если он не дурак, конечно, и не упрется сейчас, как осел, подзуживаемый придворным магом.

Что ж, прямо сейчас и узнаем, упрется он или нет.

Настроение инора Бариля ничуть не улучшилось за тот час, что мы не виделись. Напротив, он выглядел еще мрачнее и неприступнее.