Вы все жжете! Часть 2

 — Николь, нам надо поговорить. Я уверен, нам есть что рассказать друг другу.

— Инор Бовьен, нам не о чем говорить. Я вам об этом еще прошлый раз пояснила. Мы с вами — посторонние люди.

— Огонек, узнай, чего он хотел, и заодно спроси про печати, — влез Франциск, который висел сейчас за спиной моего незваного гостя и вовсю гримасничал. — А то, может, и не увидитесь больше, но не в лоб, не в лоб. И помягче. Все, как я учил. А главное — не здесь.

Действительно, Шарлю же надо отсюда уйти. Я обернулась, но компрометирующего меня инора не увидела, наверняка он под пологом, не полез же опять в шкаф, я не слышала, чтобы скрипела дверца и вообще что-то из того угла.

Да и вообще, в шкафу у нас осталось не так много места, чтобы выделять там еще угол для посторонних магов.

— И все же, Николь, давай хоть попытаемся поговорить, — продолжал страдать Бовьен. — Я хочу подарить тебе вещь твоей мамы. Не представляешь, каких сил стоило мне решение с ней расстаться. Но вы так похожи с Корали, что я подумал, так будет правильно.

— Здесь недалеко есть замечательное кафе. Его очень любила твоя мама. — Взгляд Бовьена ненадолго стал столь рассеянным, словно он смотрел не только сквозь меня, он смотрел сквозь время. — Я даже покажу тебе ее любимый столик.

Постукивание по плечу сначала испугало, потом я поняла, что Шарль таким образом намекает, что неплохо было бы дать ему возможность уйти. Я чуть сдвинулась и предположила:

— Вряд ли он сохранился за столько лет.

Легкое дуновение воздуха показало, что Шарль благополучно покинул мою комнату.

Подумать только, я провожу с ним куда больше времени, чем с женихом. Даже с обоими женихами, если суммировать проведенное с ними время. Более того, ни один из них не был у меня в комнате и уж тем более не сидел в нашем шкафу. Нет, нужно как можно скорее заканчивать эту историю с Франциском, а то вся моя личная жизнь ограничивается им и Буле!

— Хозяева кафе не любят перемен. Так ты согласна?

— Согласна она! Согласна! Иди же, — чуть раздраженно бросил Франциск

Я кивнула.

С Бовьеном идти не хотелось, но откажусь — и Франциск устроит веселый вечер, а потом будет напоминать при каждом удобном случае, что не выполнила его маленькую просьбу. Да и что греха таить — манило желание заполучить вещь мамы. Вещь, которая хранила отпечаток ее ауры, пусть к этому времени выветрившейся и неимоверно заляпанный бовьеновской. И все же, она держала это что-то в руках и было оно столь личным, что мой отец с трудом решился отдать.