Вы все жжете! Часть 2

 — Тогда метка будет постоянно двигаться. Но пути крыс непредсказуемы, поэтому лучше просто оставить тетрадь в комнате.

— Но если он или Вивиана притащатся…

— Скажешь, что спала. Все лучше, если Антуан обнаружит свою метку, к примеру, в мужском туалете алхимического корпуса. И вообще, огонек, если уж собралась его бросать, может, лучше честно ему про это сказать, а не дожидаться непонятно чего?

— Как это непонятно чего? Свадьбы принца, разумеется. Это требование Совета. И Антуану я уже столько раз говорила, что не хочу за него выходить, что у меня язык стерся.

— В самом деле стерся? Не заметно.

Я поняла, что если еще хоть немного постою рядом с Шарлем, мы никуда не пойдем, потому что, чтобы мне с ним куда-нибудь пойти, придется его поднимать, а я в некромантии не сильна. Не просто не сильна, а не знаю ни одного заклинания из этого раздела магии.

— Через пятнадцать минут у выхода, — сквозь зубы бросила я и заторопилась к себе.

Мне нужно не только оставить в комнате тетрадь с меткой, но и выбрать платье для прогулки по потайному ходу, чтобы не жалко потом было выбросить.

Лучше бы, конечно, комплект со штанами, а то при левитации юбка — очень непрактичная вещь. Но в такой одежде я сразу привлеку ненужное внимание, а Шарль наверняка будет левитировать вместе со мной, а не изучать мое нижнее белье, задрав голову к входу в потайной ход. Как непредусмотрительно со стороны Карла Благочестивого устраивать вход где попало. Как неуважительно по отношению к своим потомкам…

Я столь злобно посмотрела на караулившую меня Вивиану, что она подавилась сразу всеми словами, заготовленными, чтобы меня отчитать. Дверь перед ее носом я захлопнула с огромным удовольствием, бросив, что собираюсь спать, а не выслушивать ее нотации. Вивиана зло пнула ногой по двери и крикнула: «Общение с Веньевр на тебе всегда плохо сказывается!». Но обеспокоило меня не это, а то, что сестра Антуана добавила, что все расскажет маме.

Со времени ее сопливого детства ничего не изменилось: леди Альвендуа все так же была главным судьей в наших разборках. Гроза нашей детской компании всегда принимала сторону дочери, и мне потом доставалось от тети Элоизы, которая, вздыхая, жаловалась дяде Жерару, что я совершенно не поддаюсь воспитанию. И пусть леди Альвендуа сегодня вряд ли отправиться жаловаться моим родственникам, беседовать с ней совершенно не хотелось.