Онлайн-библиотека книг
Потом, видимо, почувствовал мое бешеное сердцебиение и прижал к себе.
- Ты что, испугалась? Тише, малыш. Это всего лишь я. Боже, Настен, да ты вся горишь!
Ага, а еще промокла насквозь, и холодно. И соскучилась безумно, о чем ему и сообщила, хлюпая носом. Долго смотрел на меня, потом покачал головой, отстранил мое разгорячённое тело от себя, поднялся и полез в шкаф. Странный. Столько ждал меня, а тут убегает.
Вернулся, держа в руках мою домашнюю футболку.
- Тебе надо сменить одежду.
Да? Я провокационно улыбнулась и начала стаскивать с себя сорочку, в которой спала.
Ну вот! Гад! Я ему тут чуть ли не в любви признаюсь, а он чаю попить решил, судя по звукам из кухни. Ну и ладно, не очень и хотелось… боже, как мне плохо-то… стоило встать на ноги, голова закружилась, и я рухнула обратно. Добралась до подушки… спать!
- Эй, не спать! Настя! Сначала таблетки и чай горячий. Мне тут дали варенье малиновое.
Ваня уже подошел ко мне, держа кружку и помешивая дымящийся напиток приятного цвета со сногсшибательным запахом. Вау! Я даже спрашивать не хочу, кто дал. Пофиг, лишь бы хлебнуть сейчас вкусной жидкости, что в его руках. Потянулась за кружкой.
- Куда? Горячо, дурочка! - не дал, гад. Еще и обозвался.
- И чего сразу дурочка? - надулась я. Чего-то слезы навернулись. Ненавижу болеть. В детстве часто болела, но никто там со мной не возился и не сюськался.
- Подожди немного, остынет.
- Пить хочу.
Ваня убрал чай и принес воды, бросив в нее таблетку, сразу же забурлившую. Аспирин. Хорошо.
Залпом осушила стакан. Снова захотелось повалиться на подушку и уснуть, но крепкие руки удержали.
- Малыш, ну потерпи еще немного, уже остыл слегка.
Меня бережно усадили к спинке и напоили, наконец, сладким вкуснючим напитком.
Уже когда закрывала глаза, попросили открыть рот и брызнули аэрозолем в горло.
Я погладила Ваню по щеке, блаженно улыбаясь.
- Ванечка… ты такой заботливый… я тебя люблю!
Он словно не расслышал моих слов.
- Все, Ленская, тебе нужно спать. Давай ложись.
Ну как же так? Я же только что в любви призналась!
- Эх, Ваня… я думала, ты меня любишь, а ты…
Меня завернули в плед и уложили на подушку.
- Люблю, конечно… - произнес громко, словно разговаривая с Олежкой, а не с любимой желанной женщиной.
