— Может, Скребнев уже дает показания в Кремле или еще где? Может, его захватили люди Коржакова и теперь с нами только играют?
— Не может быть. — Марк Абрамович пригладил бородку. — Вы же знаете нашего президента. Он способен на что угодно, но только не на такую тонкую игру. И его люди на это тоже не способны. Здесь действует какая-то третья сила, с которой мы попытаемся установить контакт. У нас уже есть небольшие наметки, но все это пока лишь наши предположения.
— Ладно, — согласился Миронов, — действуйте, как считаете нужным.
Эту молодую пару вы по-прежнему держите у себя?
— Конечно. Они нам очень нужны.
— Мне иногда бывает трудно следить за логикой ваших рассуждений, — пожаловался Миронов. — Вы считаете, что они могут нам пригодиться?
— Конечно. У девушки были материалы по факту гибели того журналиста. Помните, какой был скандал? Мы почти уверены, что Скребнева похитили или убрали люди Юркова. Но доказать это пока невозможно. Когда у нас будут еще некоторые материалы, мы предъявим Юркову этого парня с девушкой, а заодно добавим все необходимые документы.
— А он предъявит нам Скребнева, — проворчал Миронов.
— Тогда мы совершим обмен, — улыбнулся Марк Абрамович. — Сейчас все решает время. Кто первым нанесет удар, тот и выиграет. Подозреваю, что наши соперники заняты схожими проблемами. Их люди ищут эту парочку по всему городу.
— Дурацкая игра, — нервно произнес Миронов. — Могли бы просто поехать и перевернуть весь банк.
— У них все чисто. А это вызовет скандал. Сразу вмешается президент их банка, мэр города, другие известные вам люди.
Кроме неприятностей, это ничего не даст, — возразил Фогельсон.
— Демократия, — фыркнул Миронов. — Похитили подполковника КГБ, а мы ничего не можем узнать.
— Не КГБ, — напомнил Фогельсон, — а ФСК, и сейчас не семьдесят пятый, а девяносто пятый.
— Это как раз и плохо, — совсем тихо сказал Миронов.
Фогельсон встал.
— Я вам больше не нужен?
— Идите, — махнул рукой Миронов, — отдаю Колчина вам. Действуйте как хотите. Скребнева мы должны найти в течение ближайших пяти суток.
Иначе потом будет поздно. Вы понимаете это лучше всех. Или хотя бы узнать, как он погиб."
"— Спасибо. — Фогельсон вышел из кабинета, мягко ступая. Закрыл дверь и уже в приемной подумал, как жалок и ничтожен Миронов. Поэтому все и развалилось, грустно подумал Фогельсон. С такими людьми революций не делают. Они не способны даже на хороший заговор. Ничего удивительного: сидели все время в своих кабинетах, разучились действовать.
