— Как вы все это узнали?
— Президент банка «М» рассказывал обо всем в клубе вице-мэру города, а мои ребята записали их разговор. Про самого Дронго мы выяснили позже.
— Хорошо, — медленно сказал Лукошин. — Это очень хорошо.
— Теперь у нас две задачи: убрать Юркова и подставить Дронго так, чтобы в банке поверили в его блеф.
— Что-нибудь вам нужно?
— Несколько ваших людей. Недавно к вам перешла Екатерина Перевалова, одна из наших лучших снайперов. Я понимаю, в разведке она нужнее, но можно будет ее прикомандировать к моей группе.
— Сделаем, — кивнул Лукошин. — Что еще?
— Все, — вздохнул Фогельсон. — После исчезновения Скребнева ваши люди убрали Бахтамова, Иванченко, Крымова. Они все были моими товарищами. Мы работали в одной группе.
— А что нам нужно было делать? — спросил Лукошин. — Ждать, пока за нами приедут люди Юркова или, еще хуже, Коржакова? Вы знаете, что наше ГРУ Минобороны полностью работает на этот банк и московские власти? А там сидят далеко не дилетанты.
— Знаю, — тихо сказал Фогельсон и еще тише добавил: — Выбери себе смерть.
— Что вы сказали? — спросил Лукошин.
— Это был девиз нашей группы. Иногда мы давали право самим выбирать себе смерть.
— Интересный обычай. И не было проколов? — улыбнулся Лукошин.
— Ни одного, — встал Фогельсон. — Мы знали, как работать и для чего. Разрешите идти, товарищ генерал?
— Что у вас там за проблемы с каким-то следователем? — спросил на прощание Лукошин, протягивая руку.
— Он честный человек, — вздохнул Фогельсон. — В наше время это такая находка.
Лукошин неприятно усмехнулся.
Фогельсон вернулся к себе в кабинет в восьмом часу вечера. Телефон звонил, не умолкая. Он поднял трубку.
— Он вспомнил, вспомнил фамилию, — кричал белорусский генерал, — за нашим офицером уже поехали! Мы ничего не сможем сделать."
"— Прекратите истерику, — почти приказал Фогельсон, — сейчас я позвоню генералу Миронову.
Заместитель директора ФСК взял трубку не сразу. Видно было, что он уже выходил из кабинета, но звонок селектора внутренней связи заставил его вернуться.
— Слушаю, — коротко сказал Миронов.
— Владимир Александрович, у нас ЧП, — с торжеством сообщил Фогельсон. — Кажется, в Минске назревает провал.
— Какой провал? — не понял Миронов. — Опять этот ваш следователь нам мешает?
— Он сидит дома у вдовы и сирот, — возразил Марк Абрамович, — успокаивает семью друга.
— Откуда вы знаете?
— За ним следят наши люди. Он тут ни при чем, это сами белорусы проводят расследование.
