Увидев Колчина, он искренне обрадовался.
— Видишь, что у нас тут творится, — сказал Лукашенко после взаимных приветствий.
— Подозревают Игоря? — спросил Колчин.
— Какое к бисовой матери подозрение! — разозлился однофамилец президента. — Чтобы наш Игорек убил двоих людей? Да сказки это! — крикнул он на весь кабинет.
— Ты думаешь, подстроено? — спросил Колчин.
— Явно, — стукнул кулаком Василь. — Игорь любил девочку-секретаршу, конфеты ей дарил. А теперь пришел и убил? Не верю я в это.
— Ты видел их трупы?
— Видел, — помолчав, сказал Василь.
— И все равно не верю. Не мог он этого сделать, не мог.
— Что-нибудь удалось выяснить? — спросил Федор Алексеевич.
— Работают, — неопределенно сказал Лукашенко. — А у тебя что? Спасибо, что приехал. Трудно будет теперь детишкам и жене, ох трудно!
— Послушай, Василь. Костюковский не убивал никого. Ты лучше послушай, что я расскажу.
И Колчин начал рассказывать об убийствах сотрудников группы «Рай», о загадочном исчезновении тела Иванченко, о своих подозрениях. Говорил он долго, сбивчиво, стараясь все объяснить Лукашенко.
Тот слушал, не поднимая глаз, только чертил что-то на листке бумаги.
— Значит, думаешь, убили его, — подвел итог Василь.
— Конечно, — убежденно ответил Колчин. — И не просто убили, а подставили вместо убийцы.
— А ну пошли, — встал Лукашенко, — расскажешь все новому прокурору. Он пока у нас исполняет обязанности, но мужик толковый.
Снова начались формальности. Их долго не пускали к исполняющему обязанности прокурора республики, словно и они были на подозрении.
Но наконец, закончив все формальности, они оказались в большом светлом кабинете. Молодому прокурору не исполнилось еще сорока, когда год назад его назначили заместителем прокурора республики по кадрам. Теперь автоматически он исполнял его обязанности. Ему было неприятно сидеть в этом кабинете, где был убит его предшественник, но менять кабинет было нельзя. Здесь стояли телефоны правительственной спецсвязи, коммутаторы.
Он слушал молча, внимательно, заинтересованно. Колчин, работавший следователем много лет, вдруг понял, что все это напрасно.
Прокурор определенно располагал другой, более свежей информацией, но как настоящий профессионал хотел сначала выслушать своего собеседника."
"Наконец Колчин замолчал. Он и Лукашенко испытующе глядели на молодого прокурора, словно пытаясь угадать его реакцию. Тот вдруг широко улыбнулся.
— Вы, Федор Алексеевич, герой, даже не знаете, какой муравейник разворошили.
— Не понял, — изумился Колчин.
