Или новый закон Эйнштейна, переворачивающий все представления об окружающем нас мире. Все дело перевернул Игорь Костюковский, давний товарищ Колчина, теперь гражданин соседнего государства — Белоруссии.
Они подружились давно, еще на юридическом факультете МГУ, куда москвич Колчин и одессит Костюковский поступили сразу после армии. Костюковский работал следователем по особо важным делам прокуратуры Белоруссии. Если бы в этот день они не поговорили по телефону, ничего бы не произошло. Но их дружба, этот разговор как раз и были той самой случайностью, опрокидывавшей всю хорошо построенную схему.
После взаимных приветствий Игорь коротко рассказал о своей дочери, которая должна приехать в Москву на будущей неделе. Колчин пообещал ее встретить и устроить у себя дома: девочка выросла у него на глазах. Просто Игорь женился, еще отбывая службу в армии.
Он уже собирался положить трубку — междугородные и международные тарифы в этом году поднялись особенно высоко, — когда в ответ на традиционное: «На службе все в порядке?» — Игорь вдруг вздохнул:
— Какой там порядок! Уже пятый день бьемся с убийством одного полковника, ничего не можем понять.
— Какого полковника? — чисто машинально спросил Колчин.
— Да был тут у нас один бывший полковник КГБ. Связан с коммерческими структурами. Подделывал фальшивые авизо. Чеченцы узнали, что он обманывает их при дележе, и убрали его.
— Подожди, подожди, — вдруг начал волноваться Колчин, — как фамилия полковника?
— Иванченко. Да нет, ты его не знаешь.
Он работал в каком-то спецподразделении. Давно вышел на пенсию. Просто убийца выпустил в него всю обойму, а убить не сумел. Только ранил. И вот вчера он неожиданно умер от сердечного приступа. Ладно, это наши проблемы. До свидания.
— До свидания. — Колчин положил трубку и минут пять просидел, обдумывая ситуацию. Затем, словно вспомнив что-то, быстро вскочил и заторопился к дверям."
"В аналитическом отделе сидел его знакомый — Боря Коробов. Показав удостоверение, Колчин прошел в отдел.
На его счастье, Коробов был в кабинете. Он был уже майором, но сохранял детскую, чуть застенчивую улыбку и мальчишеские вихры, словно ножницы парикмахера упорно не брали его прическу. Правда, он был завидно молод, ему только исполнилось тридцать лет. Коллеги считали его гением в области компьютерной техники.
— Здравствуйте, Федор Алексеевич, — приветствовал Колчина Коробов, — давно вы к нам не заходили.
— Времени не было, работы много.
