При поселении двоих гостей в гостинице «Россия» с них взяли деньги за принудительную регистрацию в городе, объявили, что справки о регистрации они должны всегда носить с собой и предъявлять по первому требованию милиции.
Манучар настаивал, чтобы они жили в «Метрополе» или «Балчуге», уже успевших стать символами «дикого» русского капитализма, но Дронго предложил «Россию», заказав через людей Давида два одноместных номера. Узнав об этом, Манучар поморщился, однако спорить не посмел.
К этому времени Дронго уже имел свою версию, немного отличную от версии Давида.
Он не сомневался, что убитый горем отец проверил все возможные варианты, опросил всех людей, находившихся внизу, в вестибюле отеля, всех соседей по этажу. Объяснение в таком случае могло быть только одно: сам Реваз хотел исчезнуть, и искать его нужно было от противного. Этот вариант Давид, конечно, проверять не стал, он просто не пришел ему в голову.
Весь первый день Дронго изучал подходы к «Савою», несколько раз заходя в отель. Наконец на него обратил внимание портье — молодой человек с аккуратно подстриженными усиками.
— Вы кого-нибудь ищете? — спросил он.
— Примерно месяц назад здесь должен был остановиться мой знакомый. Может, вы поможете мне его найти?
— Имя знакомого вы помните?
— К сожалению, нет.
Молодой человек прищурился:
— Это будет очень трудно.
В руках Дронго появилась сотенная долларовая бумажка.
— Но вполне возможно. Когда у нас остановился ваш друг?
— В прошлом месяце, четырнадцатого числа. Мне нужны фамилии всех, кто остановился четырнадцатого.
— Сейчас. — Молодой человек уверенно защелкал клавишами компьютера. — Вот список, — сказал он через минуту.
— Еще один список гостей, прибывших пятнадцатого и шестнадцатого. — Дронго достал еще две бумажки. — Не очень много? — спросил он шепотом.
— Вполне, — обрадовался портье, — в самый раз.
— Вы проверяете паспорта прибывших?
— Обязательно. Но иногда постоянным клиентам делается скидка.
— Кто работал пятнадцатого на вашем месте?
— Сейчас скажу. Коля, мой напарник.
— А шестнадцатого?
— Была моя смена.
— Здесь пропал один молодой грузин. Может, вы помните? — спросил Дронго."
"— Конечно, помню, его друзья трижды спрашивали меня о нем. Реваз Гогия — он дважды останавливался у нас до этого. И дядю его, Арчила, я хорошо знаю. Да его вся Москва знает.
Молодой человек вытащил из кармана три сотенные купюры и протянул их обратно.
— Если Арчил узнает, мне конец.
— Ничего не узнает. И потом, я его друг, а не враг.
