Он набрал его медленно, не торопясь. На другом конце провода сразу подняли трубку, словно ждали его звонка.
— Марк Абрамович, — кивнул Колчин Коробову, — это я, Колчин. Да, хотелось бы встретиться, поговорить. Можно я зайду к вам? Какой кабинет? Спасибо.
Он положил трубку.
— Пойду нанесу визит этому типу. Может, он что-нибудь знает.
— Думаешь, скажет? — засомневался Коробов, уже знающий о зловещей роли Фогельсона в расследованиях Колчина."
"— Конечно, нет. Просто интересно с ним увидеться еще раз.
Знаешь, где он сидит? В кабинете первого помощника заместителя директора ФСК Миронова. А ты говоришь: «что-нибудь скажет». Скорее я должен докладывать ему о проделанной работе. А ты звони, ищи, может, кто-нибудь вспомнит.
Колчин вышел из коридора и направился в другое здание, расположенное рядом, где находились руководители ФСК и аналитическое управление.
Увидев табличку на кабинете Фогельсона, где значилось «Помощник заместителя директора», Колчин невесело усмехнулся.
Он ведет неравную войну, заранее обрекая себя на поражение.
Он постучался, услышав: «Войдите», зашел в кабинет.
Фогельсон был в сером костюме с жилетом. Красный галстук и торчавший из нагрудного кармана красный платок делали его похожим на конферансье или метрдотеля.
— Прошу вас, — показал рукой на стул Фогельсон. — Как ваши дела?
— Не очень, — вздохнул Колчин, усевшись напротив Фогельсона, — вы были правы, расследование идет с большим трудом.
— Вы просто теряете время, — вкрадчиво ответил Фогельсон.
— Может быть. Но я буду вести это дело до конца, — упрямо ответил Колчин.
— Смысл? Какую цель вы преследуете? Да, понимаю — торжество правосудия. Но какое торжество? Убийца известен, он уже погиб. Что вам нужно еще? Правосудие свершилось в чистом виде. Если хотите, почти божественное провидение.
— Это вы-то божественное провидение? — не смог удержаться от усмешки Колчин.
— А вы не ерничайте. — Фогельсон пригладил бородку.
— Во всяком случае, я бы не пожалел убийцу Бахтамова.
— Тогда почему вы сейчас пытаетесь помешать мне?
— Да не пытаюсь, не пытаюсь, — с досадой несколько раз повторил Фогельсон. — Как вы не можете понять очевидных вещей!
Он поднялся и возбужденно заходил по кабинету.
— Не понимаю я вас, Федор Алексеевич, никак не понимаю. Все время пытаюсь понять ваши мотивы. Вы же солидный человек, подполковник, сюда пришли еще во времена Андропова.
