И в день, когда ты испортила его машину, и на следующий, когда он места себе не находил, костеря тебя на чем свет стоит. Я тогда, спустя много лет, наконец-то, вновь увидела внука живым, а не механическим. Такую бурю ты в нём подняла. Я тогда сразу поняла, что ты самая женщина, на которого я могу спокойно оставить своего внука и помереть.
- Что вы такое говорите?! – возмутилась я. Не поняла, когда успела прижать ладонь к животу и застыть так. – Куда вы собрались умирать?
- Как куда? – хохотнула она. – Куда и все.
Адрес, вроде, на всех один.
- Перестаньте, - выдохнула я устало и вновь встала, и начала ходить по гостиной. Не могла сидеть на месте под грузом очень тяжелых мыслей.
Не могла я залететь. Не могла. Мы всего один раз не предохранялись. И было это целых… сколько? Недели три назад? Примерно. Я точно не беременна.
Точно.
- Ладно, поеду я, Адочка. Мы сегодня с девчонками пироги собрались печь. Завтра завезу вам с Андрюшенькой. Какой хочешь? С мясом и картошкой, наверное?
- Я… Да. Ага, - ответила, не до конца понимая смысл вопроса.
"
"- Ну, ладно. Пойду я. А ты отдыхай. Поспи. Я тебя, наверное, разбудила.
Ангелина Дмитриевна ушла так же быстро, как пришла. А я осталась одна посреди гостиной совершенно опустошенная и оглушенная её предположением.
Глава 46. Аделина
Разумеется, сна у меня не было ни в одном глазу.
Не знаю, сколько ещё я со стеклянным взглядом втыкала в стену после ухода Ангелины Дмитриевны, но в какой-то момент я быстро собралась и сбегала до ближайшей аптеки, скупив все виды тестов на беременность, что у них были.
- Я просто переела креветок. Да. Это просто креветки. Всё из-за них, - именно этими словами я успокаивала себя, ожидая результаты тестов.
Положительных тестов.
- Капец, - выдохнула я тихо. Из трясущихся рук выпала очередная тест-полоска с бледной второй палочкой розового цвета. – Капец!
Я вновь в панике стала метаться по квартире, периодически запинаясь о Киню.
- Меня же мама убьёт! Я же ничего не умею! Капец! – накрыв рот ладонями, я озиралась по сторонам, будто пыталась найти подсказку о том, что делать дальше в серых обоях и черных полках.
Но все они были безмолвны, в то время как мне хотелось кричать. Правда, кричать хотелось что-то несвязное и, в основном, матом. Но желание было сильным.
Квартира показалась тесной. Я будто задыхаться в ней начала.
Одевшись, вышла на улицу и пошла, куда глаза глядят. Довольно быстро оказалась в центре города, по которому кружила, наверное, несколько часов.
