Всё-таки, повелся на сиськи?
- Отвали, - отмахнулся я раздраженно.
За дверью послышалась какая-то возня. Несколько раз ручка дернулась, но дверь не открылась.
- Да как тебя, блин?! – послышалась тихая девичья ругань в исполнении моей новой помощницы. – Нафига её было вообще закрывать?!
Я напрягся, а Вася занял самую брутальную позицию, выкатив грудь колесом.
Дверь, наконец, поддалась, и в кабинет вошла сначала задница, обтянутая строгой черной юбкой, а затем, пошатываясь на тонких каблуках ввалилась Кондратьева.
Шепотом отвешивая нелестные комплименты двери, которую с трудом закрыла, повернулась к нам лицом, держа в каждой руке по чашке кофе на блюдце.
- Ваш кофе… - отчеканила она, странно оборвав фразу. Будто хотела добавить что-то оскорбительное, но вовремя прикусила язык.
- Мне послаще, надеюсь? – на лице зама заиграла улыбка пикапера.
- Как просили, - по голосу Кондратьевой было понятно, что к подкатам Васи у неё ноль реакции.
Она поставила перед ним блюдце с чашкой и, обойдя стол, подошла ко мне.
Со звоном поставила мой кофе передо мной и с нескрываемой злостью заглянула в глаза.
- Ваш кофе. Черный, без сахара и радостей жизни. Ещё указания будут?
Она сжала губы в тонкую нить, явно жалея о том, что сейчас при ней нет шокера.
Пришлось подавить легкую победную улыбку. Стало понятно, что эта фифа сама долго не продержится и исчезнет раньше, чем я успею придумать, как от неё избавиться, пока она не нанесла мне ещё больше урона.
Чуть подавшись вперед, я заглянул в чашку, понимая, что кофе варила Оксана.
К счастью, ей я доверять могу. А вот Кондратьевой…
- Плюнула в кофе? – спросил я, кивнув на чашку.
- Любите побольше пенки? – хмыкнула она и взяла мой кофе. – У богатых свои причуды. Мне не жалко.
Ада приблизила чашку к своим губам с твердым намерением в неё плюнуть. Вася изумленно приоткрыл рот, глядя то на меня, то на девчонку. А я словно испытывал сам себя, желая пойти до конца и проверить, действительно ли она плюнет.
Идиотизм какой-то.
- Поставь, - бросил я строго.
Оксана бы, услышав мой такой тон вздрогнула, встрепенулась и в суматохе начала бы выполнять всё, что я ей скажу. Но Кондратьева даже не дрогнула. Лишь насмешливо повела бровью и вернула чашку на блюдце передо мной.
- Как хотите, - изрекла она лениво. – Только в следующий раз уточняйте, какие добавки вам нужны к кофе, Андрей… Васильевич, - выдавила она моё отчество, будто делая мне одолжение. – Ещё что-то нужно сделать?
- Да. Сделай мне кофе, - сказал я цинично.
