- Господи…
Девочка закрыла за собой дверь, оставив после себя в воздухе туман невысказанных в мой адрес оскорблений.
Домой я ехал, понимая, что до шести утра точно буду в безопасности.
Но стоило переступить порог квартиры, как стало ясно, что дома что-то не так.
Киня, моя кошка, которая ещё утром была белоснежная, встретила меня с синими пятнами на шерсти.
Я сразу понял, что чернила, которые бабушка дарила вместе с пером якобы для подписания серьёзных контрактов, сегодня пригодились кошке.
Кошке, которая осталась наедине с Кондратьевой. Даже думать не хочу, как так получилось, что кошка вляпалась в чернила, которые надежно закрытыми стояли на моей прикроватной тумбочке уже шесть лет.
- Что ещё она натворила? – спросил я у кошки, которая сидела на расстоянии и смотрела на меня крайне осуждающе.
Не сказать, что она когда-то хоть раз смотрела на меня по-доброму, но сегодня осуждение в её кошачьем взгляде, кажется, достигло своего пика.
Сняв обувь и пальто, я, предчувствуя что-то неладное, пошёл вглубь квартиры.
Прихожая, кухня, гостиная – выглядели как обычно. Не считая следов кошачьи лап на полу и коврах.
Стало ясно, что апокалипсис коснулся только одного помещения моей квартиры – моей спальни.
Какого…?!
Почему именно спальня?!
Понимая, что это неизбежно, я вошёл в комнату. Впервые в жизни мне захотелось лечь на пол, заплакать и нажаловаться бабушке."
"Шкаф и комод раскрыты нараспашку, покрывало на постели скомкано, шторе пришёл конец от каких-то странных затяжек, а по полу разлито темно-синее пятно, из которого выходят кошачьи следы.
И всё, что было на тумбочке теперь валяется на полу.
Из увиденного я могу предположить только одно: Кондратьева подралась с моей кошкой, которая любит отсиживаться в спальне. Иного объяснения у меня нет. Ибо у меня крайне склочная кошка, которую я нашёл за гаражами, и Кондратьева, которая ещё хуже.
Глава 12. Аделина
Пробуждение в четыре часа утра второй день подряд уже похоже на воскрешение.
Даже учитывая тот факт, что я уснула раньше полуночи (что со мной бывает редко), просыпаться в четыре утра, когда за окнами ещё ночь и все спят, очень тяжело.
По квартире я передвигалась с прикрытыми глазами, надеясь таким образом доспать хоть немного. Папа спал в синей коме, мама всё ещё жила у подруги, поэтому никто не спрашивал о том, куда мне в такую рань надо и где я потом весь день пропадаю.
