Взяла со стола её сумочку и под возмущенным и непонимающим взглядом Оксаны попыталась повесить её на стену, но та снова и снова падала на пол.
- Что ты делаешь? Не за что же зацепиться.
- Вот именно, Оксан. Плоско у тебя всё… тут, - я демонстративно погладила ровную стену. – Рад бы зацепиться, да не за что. Я про ремешок сумки, если что. Не принимай близко к сердцу, Оксана.
Теперь подружиться мне с этой сухой камбалой точно не светит. Выходит, из помощников в этом офисе у меня есть только бабуля Афанасьева, Димочка, и вместе с ним куча охранников, которые ничего не решают, так как к Афанасьеву не приближены, да и боятся его.
Гениальный план «дружить против Афанасьева» провален, а ведь придуман был только вчера.
Да и пофиг.
Все равно мне теперь нужно всего месяц отработать. Как-нибудь потерплю и сделаю вид, что не хочу затолкать ему в глотку оливку в этот раз своими руками.
Вечером у Афанасьева дома, готовя ему ужин, я всё никак не могла отделаться от клокочущей внутри злости.
Стоит всего на мгновение вспомнить зама и то, как он, подойдя сзади, положил свой колючий подбородок на моё плечо, как желание отрезать хоть кому-нибудь хоть что-нибудь повышается в разы.
Похоже, видя моё состояние, меня сегодня боялась не только Киня, но и её хозяин, который периодически появлялся где-то неподалеку, пытался разглядеть, что я ему готовлю, и снова исчезал в своём кабинете.
- Ужин готов! – крикнула я на всю квартиру и ударила ладонью по крану, закончив мыть посуду после готовки.
– Киня, твой ужин тоже готов.
Кошка, сидящая у порога кабинета, лишь нервно дёрнула хвостом в ответ и лениво моргнула, делая вид, что ей вообще плевать на это.
Афанасьев вышел из кабинета и сел за стол с очень загруженным видом. Кивнул на стул напротив себя.
- Садись, поужинай, - сказал он сухо.
- Спасибо, конечно, но у меня сегодня нет настроения для наших романтических молчаливых ужинов. Я домой.
- Сядь, Аделина, - произнес он сурово, а я на секунду опешила, услышав первый раз своего имя из его уст.
- Сейчас даже интересно стало, - хмыкнула я и села напротив. Прочистив горло, он положил на стол передо мной белый пухлый конверт, в котором совершенно точно были не письма Деду Морозу. – Что это?
- Считай, что это твоя премия за спасение меня от удушья.
- Что это? – повторила я, понимая, что мой внутренний бык уже видит перед собой красную тряпку и бьёт копытом.
- Деньги, Аделина.
- Ясно.
