А мама… Мама и так уже от всего устала. И от постоянного пьяного тебя, и от того, что одна работает, чтобы содержать всех нас. Понимаешь? Я не могла вам сказать…
- Ага, пизди побольше. Не могла она, - обронил папа со скепсисом и ушёл в мою комнату, из которой сразу вышел с чемоданом. – Вот твои шмотки.
Он швырнул чемодан мне в ноги.
- Папа, - я смотрела на него сквозь слёзы. – Я… я работаю в его офисе и у него дома. Я могу найти какую-нибудь информацию против него… что-нибудь компрометирующее… Ты только скажи, что искать.
Я всё сделаю.
- Пошла вон! – процедил папа, уничтожая меня абсолютно чужим отчужденным взглядом. – Мне Афанасьевские подстилки в доме не нужны. Вон! – крикнул он во всю глотку, отчего я вздрогнула и, кажется, внутри меня сломалось что-то важное и нужное.
Глава 19. Аделина
Разбитая, униженная и растоптанная я дошла с чемоданом до первого попавшегося мне кафе и просидела в нём до того момента, пока официантка тактично не намекнула на то, что они скоро закрываются, а мне пора бы сваливать.
С тем же чемоданом, желая бросить всё и его тоже, я шла по вечернему городу и с завистью смотрела на светящиеся теплым светом окна многоэтажек, во многих из которых уже сверкала новогодняя гирлянда. Кто-то готовился к празднику, до которого ещё месяц, а я, убитая собственным отцом, бесцельно бродила по городу, принимая участь бродяги.
Пару раз меня посещала мысль найти сходку бомжей и принять новую действительность или просто найти бочку, в которой, как в американских фильмах, развести огонь и погреть хотя бы руки.
Ведь у меня с собой не было ни варежек, ни перчаток, да и одежда на мне больше подходила для того, чтобы добежать от какого-нибудь здания до остановки общественного транспорта и обратно.
Я замерзла. Лишний раз решила не плакать, чтобы от слёз не мерзло и не щипало лицо.
Отчаявшись и понимая, что у меня нет денег даже не то, чтобы снять комнату в какой-нибудь гостишке, я позвонила маме.
На звонок она не ответила, но сразу перезвонила."
"- Что-то случилось, Линочка? Прости, я сразу не ответила.
Не успела, - на заднем плане была слышна музыка, и какой-то женский голос настойчиво звал маму. – Сейчас, Кать. Секунду, - ответила мама этому голосу, немного отдалившись от трубки. – Ой, Лин, прости. У Катьки тут день рождения. Ты же знаешь, что я всё это не люблю. Все эти вечеринки, танцы и караоке, но Катька вытащила. Убедила, что мне нужно развеяться, а не только работать. Да, и я живу у неё, всё-таки. Как-то неудобно отказывать.
