Выбирай

Только мне казалось, что жизнь моя налаживается, я целых три года жила счастливо с человеком, в которого была влюблена со школы – красавец, спортсмен, хоккеист, чтоб его… одна ссора, одно недопонимание, одна неделя! Неделя – и я узнаю, что он сделал предложение другой.

Слышите? Гремит. Это небо над моей головой разверзлось и с истеричным смехом маньяка сыплет на мою голову очередные проблемы.

– Не буду я разговаривать с Гаевским. Пусть делает, что хочет! И вообще ни с кем не буду.

Сгребаю со стола мобильный и сумку и вылетаю из офиса.

Напиться. Забыться. Все, что мне сейчас необходимо. Кто-то скажет “как так, ты же девушка” – а мне плевать. Сегодня я убитая горем, потерянная для общества девушка. А работа? Она никуда не денется. И Гаевский тоже никуда не денется. Все три года сидит ровно на заднице, гребет деньги и трахает баб, и ничего в его жизни не изменится от того, что я не отвечу на его гребаный звонок!

Как села в такси, не помню. Как доехала до ближайшего клуба, тоже не помню, и дорога до барной стойки, как в тумане.

Все, что происходит вокруг, маячит где-то там, на периферии сознания. Музыка, которая бьет по ушным перепонкам, шум толпы, едкий сладковатый дым от кальяна и люди. Много людей. И все мимо. Важным в этот момент остается только сердце, которое ноет и ноет. Больно. Чертовски больно узнать, что человек, которого ты столько лет любишь, отдаешь всю себя отношениям, женится на другой.

– Что, прости? – придвигается ближе какой-то мужик, сидящий по левую руку от меня. Непонятно откуда взявшийся и мерзкий на лицо.

Такой тип, когда вроде и красавчик, но настолько смазлив, что хочется зажмуриться и не видеть. А этот скользкий, пожирающий и раздевающий взгляд.

– Проходи мимо! – слышу грозный мужской рык за спиной, пробирающий до самых костей, и устало выдыхаю. Апатия творит странные вещи с вашими ногами, которые совершенно неосознанно ведут туда, куда не следовало бы. Вот в “Рассвет”, например. Как будто клубов других в городе нет, кроме как это чрево разврата под предводительством Стельмаха и Гаевского.

– И с какой радости ты с таким рвением опустошаешь мой бар? – слышу, а не вижу, как усаживается рядом Максим Гаевский, директор клуба собственной персоной. А потом чувствую его парфюм. Сногсшибательный, убийственный, а еще фонит самоуверенностью, которой ему не занимать и которая, кажется, с каждым годом все растет и растет. Скоро корона будет царапать небеса.

– А тебе не все ли равно? – выдыхаю, наконец-то переводя взгляд на мужчину.