Выбирай

Вдоль позвоночника пробегают разряды тока, покалывая от удовольствия, когда движения мужчины становятся быстрее, он входит яростно и нетерпеливо, а его губы наконец-то возвращаются к моим губам. Это не поцелуй, это дыхание в один ритм, это полное потеря себя и абсолютное единение.

– Давай, сладкая-я-я… – стонет мне в губы Макс.

Я обхватываю ладошкой его за подбородок и открываю глаза, утыкаясь в мужской лоб, на котором выступила испарина от бешеных движений внутри. Хочу видеть его темный, почти черный взгляд, затянутый дымкой вожделения и насладиться моментом, что это от меня его так “ведет”.

Бабник, который не признает института семьи и меняет своих кукол чаще, чем перчатки, грубо стонет, просовывая язык мне в рот и мощно ударяясь в меня последний раз, уносит нас одновременно на пик блаженства.

– Ма-а-а-а-кс.... – выдыхаю, ощущая его пульсацию внутри и сладкие спазмы, пробегающие по телу, уносящие с собой последние силы из обмякших от крышесносного оргазма рук и ног. Заставляя мышцы натянуться до боли и тут же рассыпаться на миллиарды звезд от накрывающего нас наслаждения.

– Кати… – замирает Гай, выдыхая мне в шею, утыкаясь носом и крепче сжимая кольцо рук на моей талии, – все еще оставаясь внутри и согревая теплом своего сильного тела. – Детка....

Откидываю голову назад, упираясь затылком в холодный бетон стены, и наблюдаю перед глазами пляску разноцветных кругов от слабости во всем теле. Выравниваю сбившееся дыхание и неосознанно сжимаю и разжимаю ладонь на мощной мужской груди, комкая светлый джемпер Гая.

Он тяжело дышит, привалившись на меня и сильней прижимая к стене, не давая мне упасть.

Минута, две, три – не знаю, сколько мы вот так стоим, обнявшись, но когда наваждение слетает, неловкость топит с головой. Это наша вторая близость и, черт возьми, такого у меня не было еще ни с кем. Даже с Ромкой, который… гад!

На негнущихся ногах выбираюсь из сильных мужских объятий и отхожу, избегая смотреть в глаза хозяину кабинета. Обида и боль от предательства бывшего накрывают осознанием, что я снова поддалась на “зов тела”.

Уже второй раз оказалась в объятиях бабника Гаевского, ведясь на эмоции и отключая мозг напрочь.

Трясущимися руками поправляю сбившуюся юбку и возвращаю кружевной бюстгальтер на место, запахивая блузку.

– Я отвезу тебя домой, – слышу за спиной и разворачиваюсь, улавливая в затемненном окне свой до ужаса растрепанный вид. На голове гнездо, а лицо раскраснелось от тех безумств, которые мы тут устроили.