Выбирай

Хоть мы и вместе, хоть она и светится от счастья, но ни разу я не слышал от нее слов «люблю» или хотя бы «влюбилась». Ничего. То недопризнание после бара уже кажется такой мелочью и глупостью. Сам себе надумал, вот и все. А мне нужно услышать, мне нужно знать, что ей нужен я.

Однако провалявшись почти три часа в номере, полностью уйдя в свои мысли, пялясь в потолок, прихожу к выводу: нет, она бы не предала. Сколько я услышал гадостей и мерзостей в адрес любимой женщины, но она бы так не поступила. Может, идиот, но мою веру в нее, кредит доверия к ней не исчерпать простым видео.

Я обязательно узнаю, что это была за встреча и почему она промолчала, но шашкой махать и сносить к черту все то, что так тщательно строил все эти месяцы, не буду!

Дверь в квартиру открываю, стараясь сильно не шуметь. Задернутые наглухо шторы не дают проникать утреннему яркому свету, и в большой гостиной стоит уютный полумрак и тишина.

Скидываю ботинки и пиджак с сумкой в прихожке и первым делом несусь в спальню.

Внутри просыпается страх, что я ее сейчас здесь не увижу, но когда замираю на пороге спальни и в ворохе одеял и подушек вижу свою спящую красавицу, стою и улыбаюсь, как дурак. Растрепанная, маленькая на огромной кровати, крепко обняв мою подушку, спит и даже не шелохнется.

Черт, как вообще я жил раньше без нее? Я не испытывал и не знал тысячи чувств и ощущений по сравнению с тем, что сейчас есть в моей жизни.

Усталость догоняет, и я, быстро приняв душ, хватаю запасную подушку из гостевой спальни и заползаю под бок к своей вредине.

Никто ее не заберет и она не уйдет – уверен.

Притягиваю к себе сладко посапывающую Кати и утыкаюсь носом в темную макушку, вдыхая ее запах. Соскучился, ужасно просто.

Нет, это был последний раз, когда я согласился расстаться с ней так надолго.

Открываю глаза и сладко потягиваюсь. Надо же, сегодня засыпала без Макса, но сон был такой крепкий, что я впервые за пару ночей и правда выспалась.

Переворачиваюсь на спину и понимаю, почему спалось так хорошо.

Рядом в постели спит Макс. Подложил мне руку под голову, вторая покоится на крепком торсе. Мужчина спит, а на лице выражение полной безмятежности.

Так вот он, мой личный Морфей. Поворачиваюсь к нему лицом и смотрю, не в силах отвести взгляд. Пальчики сами собой тянутся к щетинистым скулам и растрепанной шевелюре. Грудь мерно вздымается, а сползшее слишком низко на бедрах одеяло открывает неприлично много.