Выбирай

Неужели вот так спокойно можно отреагировать, если есть любовь? Так спокойно отпустить, если есть чувства?! Смириться так просто, и даже не попытаться остановить.

– До сих пор? – усмехается Макс, по-своему понимая повисшую паузу.

– Да… – откашливаюсь, отводя взгляд. – У меня есть к нему чувства, – нагло вру и снова смотрю на любимого мужчину. Он стоит передо мной такой потерянный. Лоб избороздили морщинки от того, что хмурится, а глаза потухли. Гай. Мой Гай, так близко и одновременно так далеко. Плечи ссутулены, а взгляд… столько разочарования я не видела в этих синих океанах никогда.

– А мне-то что теперь делать со своими чувствами? – выдыхает мужчина так тихо, что мне, кажется, я ослышалась. Стоит, не отрывая взгляда от моих губ, словно приклеенный, улавливая каждое – малейшее – движение, каждый мой вздох.

– Что? – выдыхаю и неосознанно делаю шаг вперед.

– Ничего, Кати. Забудь, – машет головой и разворачивается, собираясь уйти.

– Макс! – кидаюсь за ним, хватая за рукав рубашки и вынуждая остановиться.

 –Почему? Ты вот так молча уйдешь?! – злюсь то ли на себя, то ли на него. По щекам снова слезы, а руки трясутся. – Если ты… если у тебя… скажи мне, Макс.

Он морщится, слишком много и часто за последние пару минут, что длятся вечность. Самые страшные и тяжелые минуты в моей пустой жизни. Его глаза покраснели, а губы, сладкие губы вымучивают улыбку, что режет словно острым лезвием ножа по сердцу.

– От чего устал? От меня? – выходит хрипло и едва-едва.

– Бороться один устал, – так спокойно и так уверенно, как умеет только он.

Вокруг может быть хаос, внутри ад, но этот голос не дрогнет. – Бороться за нас двоих один устал. Прости. Может, и правда… хватит, – качает головой мужчина. – Не судьба, в общем. Будь счастлива, детка.

Дверь за ним закрылась оглушительно громко.

– Максим Александрович, здравствуйте, проходите! – встречает буквально в пороге кабинета Светлана Алексеевна.

Киваю на приветствие, выдавая как можно более любезную улыбку, и усаживаюсь все на тот же стул, который за эти три недели я видел едва ли не каждый день.

В тот же день, как мы с Кати поставили такую жирную и болезненную точку в наших отношениях, я позвонил Горской, понимая, что жить в одном городе с девушкой, от любви к которой сердце до сих пор на разрыв, не смогу. Даже чисто физически больно, и я, сука, не понимаю, почему так происходит, но ноги сами несут к ней. Тянет, как на привязи, и все тут. Устал с собой воевать. Проще бросить все к чертям и уехать.