Выбирай

– Возможно, все дело в фотографе, – пытаюсь пошутить, но выходит плохо, так как меня трясет, а голос понижается до едва слышного шепота. Я буквально ощущаю его горячее дыхание в волосах и тону в аромате его парфюма.

Всего на мгновение прикрываю глаза и с усилием давлю тяжелый вздох. Желание повернуться и увидеть этого идеального представителя мужского пола, что на фото, просто невыносимо, но я стою и смотрю на счастливых “нас” в объективе камеры и грустно улыбаюсь.

– Отнюдь не в фотографе, Кати…

– В ком, – бросает слишком резко Макс, что все-таки заставляет меня обернуться, и я тут же попадаю в плен его синих, как грозовое небо, глаз.

Взгляд свысока. Он сегодня в темно-синем костюме, сшитом точно по его потрясающей фигуре. Костюме, что идеально гармонирует с его слегка хмурым взглядом. Последние пуговицы белой рубашки расстегнуты, оголяя полоску загорелой кожи, что доводит до легкого покалывания подушечек на моих пальцах. Галстука нет, впрочем, как и всегда. А его волосы небрежно уложены, словно Гай то и дело запускал пятерню в шевелюру. Мистер совершенство. Идеален настолько, что захватывает дух.

– Ты решил отрастить бороду? – удивленно выгибаю бровь, когда, закончив его разглядывать, замечаю на скулах уже не просто легкую небритость, с которой он ходил раньше. Она – борода – придает ему какой-то немного грозный вид и “вес”.

– Решил что-то в жизни поменять. Пусть это и будет всего лишь борода, – отвечает мужчина, не задумываясь, и тут же отводит взгляд. – Хорошо вышли, – кивком головы намекает на наш портрет у меня за спиной.

–Да, мне нравится, – улыбаюсь, нисколько не кривя душой. – Как ты, Макс?

– Как обычно. Говорю же, ничего нового.

Упорно избегает смотреть мне в глаза Гай, но от меня все же не ускользают залегшие под глазами тени и мелкие морщинки, что избороздили лоб. Если бы не вглядывалась в любимый профиль, то, пожалуй, и не заметила бы усталости и легкой отрешенности в его выражении. Словно он, как и я, смотрит на фото невидящим взглядом, на самом деле разглядывая те картинки, что внутри: в голове и в сердце.

– Ты как? – прерывает молчание Макс, да так резко, сухо и безэмоционально, что задевает. Достаточно одной искринки, чтобы внутри разгорелся огонь.

– Неужели теперь мы всегда при встрече будем вот так? – выпаливаю, не успев удержать сорвавшиеся с языка слова, но разве теперь уже есть смысл молчать?

– А как? – ухмыляется Гаевский. – Разве не этого ты хотела, Кати? Ты вроде счастлива быть должна.