Выбирай

Но когда бессовестным образом используют меня, да, мне хотелось бы знать, от чего это я тебя вчера так самозабвенно спасал.

– Ой, я тебя умоляю. Еще скажи, что это я тебя совратила.

– Хм… и часто тебя так используют?

– В том-то и беда. Ты была первая.

Вроде шутит, вроде обычный Гай, тот же, что и всегда, но глаза остаются серьезными.

– И тебя это так зацепило? Что не ты сказал после секса: спасибо, детка, все было отлично, а что тебе это сказали? Твое мужское достоинство ущемили?

Ух, “закусываться” с ним – мое любимое развлечение в те дни, когда я не убита горем.

Мужчина усмехается и задумчиво чешет щетинистый подбородок.

– Вот и сам не пойму, но скорее да, чем нет. Хотя ты даже этого не сказала. Могла бы поблагодарить.

– За “забыться”, Кати.

Столь многозначительно и так выразительно прозвучало это “забыться”, что щеки, как по мановению волшебной палочки, заливает жгучий румянец, и я бы стушевалась, если бы не наглая ухмылка на лице мужчины. Она отрезвляет, напоминая, с кем я сейчас веду беседы.

– Если бы не ты, был бы кто-то другой. Не возвышай себя за мой счет, Макс.

Соврала, потому что вряд ли решилась бы лечь в постель с незнакомцем. Не мое это и не про меня, но Гая это задевает. То, что потенциально я могла “выбрать” кого-то другого. И задевает настолько, что маска беспристрастности дает слабину, и он морщится.

– Вот это меня и пугает.

– Что ты хочешь этим сказать?

– То, что как бы херово не было, это не повод уходить в однодневные отношения.

А вот теперь его замечание цепляет меня и не по-детски так.

Вскакиваю из-за рабочего стола, опрокидывая к чертям кружку с остывшим кофе. Вот, значит, какого он обо мне мнения. Значит, то, что он полстолицы пропустил через свою постель – ерунда, а я впервые в жизни позволила себе забыться, да еще и не с простым незнакомцем, а с человеком, которого знаю уже без малого шесть лет, и сразу же стала кем? Шлюхой?

– Убирайся из моего кабинета, – рычу сквозь зубы, отшвыривая ручку.

– Что? – опешил Макс.

– Я говорю, пошел вон, Гай.

– Ты меня не так поняла, Кати, – хриплым голосом, обволакивая убийственным спокойствием и не прерывая стойкого зрительного контакта, медленно и грациозно, словно хищник перед добычей, Макс поднимается со своего места. Упирает ладони в мой рабочий стол, наклоняясь и обдавая своим горячим дыханием с ароматом табака и кофе. Крышесносное сочетание, и вместо того, чтобы отступить, я повторяю его позу и подаюсь слегка вперед.

– Да нет, думаю, я прекрасно тебя поняла.