Выбирай

Отступая и придерживая открытой дверь, выпроваживая девушку.

Замешательство и гнетущая тишина в приемной, которую нарушает недовольное шипение рыжеволосой теперь уже бывшей помощницы:

– Вы об этом оба пожалеете! – мечет молнии взгляд разъяренной фурии – Кристины. – Я сделаю все, чтобы ты почувствовал себя на моем месте, Гаевский! – проходя мимо, прошипела мне в лицо змея, растягивая губы в ехидной улыбке. – Я это унижение просто так не оставлю!

– Пошла вон! – все, на что хватает моего убывающего с каждой минутой терпения.

Девушка хватает со стола сумку и, отшвырнув ключи, покидает кабинет, громко хлопнув за собой дверью.

Закрываю глаза и рычу. Стараюсь выровнять участившееся дыхание, внутренне закипая от злости. Только теперь она направлена на Кати, которая в очередной раз сделала все с точностью до наоборот, чем я просил! Девушки, что б их…

– Макс? – слышу неуверенное.

– Кати! – запуская пятерню в волосы, – я просил сидеть в машине. – Рычу, не оборачиваясь. – Было так сложно выполнить мою просьбу, детка? Хоть раз! Раз…

Оборачиваюсь, встречаясь с виноватым, покорным взглядом и надутыми губам, которые Кати искусала от волнения.

В легких воздух на нуле, в горле пересохло, а в груди огонь, что каждый раз полыхает все ярче и ярче. Твою мать, я даже толком разозлиться на нее не могу.

“…Нет у меня чувств… ровно” – раздраженное рычание Гая, как на повторе крутится в голове.

“Ты думаешь, не видно, как ты на нее смотришь…” – скользко, с упреком и язвительностью вторит ему голос Кристины.

Как смотрит? На что она намекала? Что может быть у Макса ко мне, какие чувства?! Это же бред! Максим Гаевский не умеет любить, привязываться к кому-то и никогда не отличался постоянством! Но, черт возьми, все сказанное Кристиной поднимало волну моих тщательно подавляемых надежд и догадок.

“А к ней?! К ней есть?” – финальное. Въевшееся под самую кору головного мозга, затрагивающее самые потайные уголки души.

Покинув офис, Макс так и не сказал ни слова. Просто дождался, пока я сяду в машину, и вот уже почти двадцать минут, что стоим в пробке, упрямо отводит взгляд и молчит.

– Куда мы едем? – решаюсь тихонько спросить, разглядывая сосредоточенного на дороге Гаевского.

Мужчина зол. Да настолько, что удивительно, как еще искры не летят во все стороны.