Выбираю тебя

Это наш женский секрет.

И все. Бросила ему эти слова в лицо и удрала к своему черному. А потом эти двое скрылись, а он остался там ошарашенный и злой. Аэд закатил глаза.

Воистину, хотите на свою голову проблем — ищите женщину.

Он покажет ей женский секрет.

Он из нее всю правду вытрясет!

Когда повелитель вернулся в сторожевой замок, у него был такой грозный вид, что никто с вопросами даже сунуться не посмел. Пара коротких приказов, а дальше он прямиком направился в покои, где содержалась его наложница Сафие.

Сказать, что Аэд чувствовал себя идиотом, означало отразить лишь малую часть чувств и эмоций, которые он в тот момент испытывал. Однако, пока он туда шел, у него было время подумать о многом. В том числе, о тех странных совпадениях, на которые он, будучи там, в приграничных землях, не успел обратить внимание.

Повелитель скрипнул зубами. Пришлось признать, он просто не хотел замечать ничего, что могло бы отвлечь его от выбранной цели. А мимо цели он, к сожалению, пролетел как… Дракон над пустошью.

Мужчина чувствовал себя обманутым. Бездна его раздери!

Те немыслимо яркие потрясения и чувства, что он испытал в приграничных землях, так и остались в приграничных землях. А здесь все казалось далеким и тусклым. И в довершение всего, женщины за его спиной сговорились! А он ни сном, ни духом.

Какой-то вселенский женский заговор.

И нет, он не собирался кричать или угрожать. Зачем? Аэд умел держать себя в руках. И чем ближе он сейчас подходил к двери покоев своей наложницы, тем отчетливее на губах проявлялась надменная улыбка.

Дверь в комнату отворилась, женщина, сидевшая на диванчике и глядевшая в узкое окно, немедленно встала и опустила глаза в пол. Аэд застыл на мгновение, охватив взглядом ее фигуру. Казалось, он знал об этой женщине все. НО.

И это заставляло его вглядываться внимательнее.

Вид Сафие выражал покорность, но лишь на первый взгляд. Достоинство, холодная гордость, а где привычная мягкость, где солнечная улыбка? Она даже не смотрела ему в глаза и вся была заряжена странной решимостью, как будто ждала наказания. Или… Ничего, именно это он и собирался выяснить.

Аэд прошел вглубь комнаты, ближе к окну, повернулся к ней, заложив руки за спину, и спросил:

— Сафие, не я ли твой повелитель?

— Ты, господин.